«Цифра» стала слишком жирной

Развитие Интернета и цифровой экономики фактически отменило границы. Если в традиционных отраслях юрисдикция прослеживается просто, то в виртуальном пространстве трудно определить ее однозначно. Китайская Alibaba Group продает товары через Сеть по всему миру. Что следует считать местом покупки: Китай, страну проживания покупателя или виртуальное пространство? Кто и как будет взимать НДС с этой покупки? Еще труднее определиться в случае продажи контента или виртуальных товаров, например в сетевых играх.

Долгое время правительства не обращали на это внимания, однако сегодня цифровая экономика генерирует триллионы долларов, а обороты ее компаний, таких как Google, Apple, Amazon, превышают ВВП многих стран. Неудивительно, что государства, претендуя на свой кусок пирога, пытаются изменить правила игры.

Со своей стороны, корпорации цифровой экономики, как и другие транснациональные корпорации (ТНК), стремятся оптимизировать налогообложение. Благо специфика их деятельности позволяет делать это с меньшими издержками, чем в традиционных отраслях.

Налоговые гавани

Благодаря особенностям Интернета компании имеют возможность регистрировать продажи там, где выгоднее. Неслучайно многие лидеры
IT-рынка выбрали местом нахождения своих европейских офисов продаж Ирландию, в которой налог на прибыль составляет 12,5 %, то есть значительно ниже, чем в США и континентальной Европе.

Ирландское налоговое законодательство имеет еще одну лазейку. Компания, зарегистрированная в этой стране, в качестве места своей налоговой резиденции может указать другое государство, например офшорную зону с нулевым уровнем налоговой нагрузки. Неслучайно интернет-гиганты регистрируют ирландские представительства в виде непубличных компаний — обществ с ограниченной или неограниченной ответственностью.

Таковые не обязаны раскрывать свою отчетность, а компании с неограниченной ответственностью еще и имеют поблажки в отношении ведения бухгалтерского учета.

Например, Google все продажи совершает из ирландского офиса Google Ireland Ltd. В этом случае налоги — повторим, очень щадящие — должны быть уплачены в Ирландии. Однако платила ли их там непубличная компания, неизвестно, ведь она может назвать себя налоговым резидентом офшорной зоны. В итоге, зарабатывая миллиарды евро на рынках Великобритании, Франции, Испании, других крупных стран ЕС, Google уплачивает в виде налогов лишь пару десятков миллионов.

Кто в доме хозяин?

Понятно, что такая ситуация не устраивает европейских налоговиков. Обыски, недавно прошедшие в испанских и французских офисах Google, были нацелены на то, чтобы установить, действительно ли в Google Ireland Ltd. совершаются продажи? Или они только оформляются на данное юрлицо, чтобы перевести выручку в другую страну? Впрочем, еще больше налоговиков интересует то, где именно Google Ireland Ltd. платит налог на прибыль.

В похожей ситуации оказался и Facebook. На прошлой неделе Министерство юстиции США поддержало Службу внутренних доходов и подало иск в Федеральный суд Сан-Франциско с целью вынудить социальную сеть предоставить документы, касающиеся сделок с ее ирландскими «дочками».

В 2010 году зарегистрированная в США компания Facebook, Inc. продала Facebook Ireland Holdings права на эксплуатацию социальной сети за пределами США и Канады. В свою очередь, Facebook Ireland Holdings лицензирует их общест­ву с ограниченной ответственностью Facebook Ireland Ltd., которое занимается продажами от имени социальной сети. Facebook, Inc. могла бы напрямую лицензировать использование социальной сети, однако в таком случае пришлось бы заплатить налог на прибыль в США. Служба внутренних доходов подозревает, что в 2010 году Facebook, Inc. на миллиарды долларов занизила стоимость прав, проданных Facebook Ireland Holdings, и таким образом недоплатила в казну налог на прибыль.

И Google, и Facebook заявляют, что действуют строго в рамках законодательства и выражают готовность к сотрудничеству с государственными органами. Правда, когда в конце прошлого года в Великобритании возникли претензии к Google, компания предпочла пойти на соглашение, в рамках которого она заплатила 130 млн фунтов стерлингов за предыдущие десять лет. Сделку, заключенную министром финансов Джоном Осборном, практически сразу подвергли критике: сумма соглашения показалась маленькой.

В отличие от своего британского коллеги французский министр финансов Мишель Сапен не собирается идти на сделку. Еще бы, ведь Google может не только получить 10—11 млн евро штрафа, но и лишиться до 50 % суммы, или 800 млн евро, якобы уведенных из французской юрисдикции.

Еврокомиссия тоже не остается в стороне. В апреле нынешнего года были предложены новые правила налоговой отчетности для ТНК, выручка которых превышает 750 млн евро в год. Такие компании будут обязаны отчитываться о выручке и налогах, уплаченных в каждой стране Евросоюза, а также о выручке и уплаченных налогах за пределами ЕС. Помимо того, корпорации обяжут открыто публиковать и дополнительную информацию, в том числе о количестве сотрудников в каждой стране, прибыли до налогообложения. Проект директивы должен утвердить Европарламент. Новые правила могут вступить в силу в течение двух-трех лет.

НДС на Google

Россия также претендует на свой кусок международного цифрового пирога. Государственная дума и Совет Федерации приняли поправки в Налоговый кодекс, которые уже окрестили «налогом на Google». Теперь НДС при продажах цифрового контента и услуг через Интернет придется платить и иностранным компаниям. Налогом будут облагаться: предоставление через Сеть прав на использование программ для компьютеров, в том числе игр и баз данных; оказание рекламных услуг в Интернете; оказание услуг по размещению предложений о приобретении товаров и услуг, по поддержке электронных ресурсов, предоставлению доменных имен и услуг хостинга; предоставление прав на использование электронных книг, музыкальных произведений, графических изображений и видео. Продажа цифрового контента, в том числе программ, баз данных на физических носителях, не подпадает под действие принятых поправок.

Иностранные компании в России должны будут зарегистрироваться в качестве плательщиков НДС, подавать декларации и уплачивать налоги. Место совершения продажи цифрового контента четко оговорено и не оставляет возможностей для двойной трактовки. Российская Федерация будет считаться местом реализации цифрового товара, если покупка совершена российским гражданином на территории РФ с российского IP-адреса, номера телефона российского оператора или с использованием счета в российском банке.

Отметим, что компании РФ, такие как «Яндекс» и Mail.ru Group, уже платят НДС с продажи цифровых товаров, получая вычет при их реализации за пределы России. Де-факто «налог на Google» уравнивает западные компании с местными.

Практика взимания НДС, налогов с продажи или налога на потребление при реализации цифрового контента уже является нормой во многих развитых странах. Его взимают в ЕС, Южной Корее, Японии, некоторых штатах США. Теперь к ним присоединится и Россия. НДС могут ввести уже 1 января 2017 года.

Аналогичные меры готовится принять и Министерство по налогам и сборам Беларуси. О намерении внести поправки в Налоговый кодекс и начать взимать НДС с продаж цифрового контента заявил на прошедшей в начале июля пресс-конференции начальник главного управления методологии налогообложения организаций МНС Игорь Скринников. Как именно будет взиматься налог, чиновник не объяснил, но сказал, что механизмы прорабатываются с заинтересованными органами.

«Все понимают, что доходы извлекаются с территории тех государств, которые являются потребителями данных услуг, а плательщики, как правило, зарегистрированы в налоговых гаванях, там, где минимальное налого­обложение. Беларусь заинтересована, чтобы налоговые обязательства в части уплаты налога на добавленную стоимость исполнялись на ее территории», — добавил Игорь Скринников.

Введение НДС на продажи цифрового контента иностранными компаниями может по-разному отразиться на российском и белорусском рынках. Ряд сервисов, которым издержки на администрирование НДС покажутся слишком большими, могут свернуть свою деятельность или отказаться от прихода на эти рынки. Например, из-за изменений в российском законодательстве шведский музыкальный сервис Spotify уже дважды отменял планы открытия своей площадки в РФ. Вероятность того, что Spotify продолжит операции на рынке и будет платить НДС, прямо пропорциональна его потенциальной прибыли.

Скорее всего, свое присутствие в России сохранит большинство зарубежных продавцов цифрового контента, а вот белорусский потребитель рискует остаться без некоторых сервисов. Впрочем, возможно и появление местных парт­неров известных магазинов цифровых товаров, которые возьмут на себя заботу о представлении интересов иностранных компаний на территории нашей страны и администрирование НДС.

Взимание НДС с продаж цифрового контента может отразиться и на разработчиках, находящихся в Беларуси и России. Чаще всего мобильные приложения продаются через магазины Google и Apple, которые забирают себе часть уплаченных покупателями денег. С введением НДС либо снизятся доходы разработчиков, так как операторы будут вычитать налог из выплат создателю приложения, либо налог переложат на потребителя, и цены вырастут.

Бизнесмен или регулятор?

Весной 2016 года Еврокомиссия завершила антимонопольное расследование против Google в отношении недобросовестного продвижения компанией собственной торговой площадки Google Shopping.

Google является создателем наиболее успешного поисковика в Интернете. Свою долю на европейском рынке, которая превышает 90 %, компания завоевала в честной конкурентной борьбе: в начале прошлого десятилетия у Google было несколько альтернатив, которые в итоге не выдержали соперничества. Тем не менее эта ТНК работает отнюдь не в вакууме: в русскоязычных странах значительная доля поискового рынка приходится на «Яндекс», в США свою нишу пытается завоевать Bing от Microsoft, в Китае же лидером является местный поисковик Baidu.

На первый взгляд, в своем сервисе Google имеет право устанавливать такие правила игры, какие посчитает нужными. Однако сегодня поисковик сам по себе является конкурентной средой. Продавцы сражаются за верхние места в выдаче как законными, так и не совсем легальными способами. С последними, например с поисковым спамом, ТНК борется, объясняя это желанием предоставить пользователям наиболее адекватные результаты поиска и наилучший сервис.

Выходит, что Google уже не просто сервисная компания, а регулятор, в ведении которого находится конкурентная среда. Возникает конфликт интересов, когда интернет-гигант создает собственную торговую площадку, которую пытается продвигать в своей же конкурентной среде. Антимонопольная комиссия ЕС посчитала, что, демонстрируя в результатах выдачи наряду с рекламными объявлениями еще и данные с торговой площадки Google Shopping, американская ТНК злоупотребила своим положением на рынке. Самое интересное то, что главными «пострадавшими» от продвижения Google Shopping были признаны Amazon и eBay, трафик которых на порядок больше, чем у собственного торгового сервиса поисковика.

Злоупотребив монопольным положением, де-факто Google не добилась ничего, а между тем сумма штрафа за подобное нарушение может достигать 10 % от выручки, или 7,4 млрд долларов. Еврокомиссия пока не сообщала о размере штрафных санкций, однако в апреле пресса упоминала о 3 млрд долларов, что будет самым крупным антимонопольным штрафом в истории.

По другому иску Google обвиняют в давлении на производителей смартфонов. Под угрозой отключения от магазина приложений Play Store транснациональная компания запрещает им предустанавливать ПО конкурентов. Одно такое дело рассматривается в ЕС, другое уже расследовано в России, там на Google пожаловался «Яндекс». Федеральная антимонопольная служба РФ пока не назвала сумму штрафа и, похоже, добилась того, чтобы Google пошла на сделку, тем не менее взыскание все равно может измеряться сотнями миллионов долларов. В данном случае Google оказалась в положении Microsoft: на рубеже тысячелетий компанию Билла Гейтса штрафовали и заставляли удалять из Windows браузер Internet Explorer и проигрыватель Windows Media Player.

Так или иначе цифровая экономика перестала быть фронтиром, где до шерифа десятки миль и практически нет запретов. В новой реальности правила игры устанавливают правительства. Судя по всему, крупнейшим технологическим компаниям придется раскошелиться, ведь, являясь разработчиками новых платформ, они часто становятся монополистами, и их свобода действий оказывается связанной антимонопольным законодательством. Впрочем, денег на лоббистов ТНК не жалеют.

 

Справка «БР»

В 2013 году Федерация некоммерческих организаций защиты потребителей США опубликовала исследование «Оф­шорные игры», в котором привела факты, свидетельствующие о широкомасштабном использовании офшорных юрисдикций крупными корпорациями.

Так, по состоянию на 2012 год 82 из топ­100 американских корпораций, акции которых обращаются на биржах, управляли 2686 дочерними компаниями в налоговых гаванях.

Только 21 корпорация из этого списка раскрыла информацию о сумме налогов, которые были бы уплачены, если
бы средства хранились не в офшорах, а были репатриированы в США. Эта сумма составила 93 млрд долларов, что равняется затратам американского правительства на образование.

15 корпораций — лидеров антирейтинга хранили в офшорных юрисдикциях 776 млрд долларов. Среди них Apple, которая, согласно специальному сенатскому расследованию, практически не платила налоги со 102 млрд долларов.