При этом целеуказания порой противоречивы настолько, что кажется, будто угроза нависает со всех сторон.
И, как это обычно бывает, спешно принимаемые меры не всегда адекватны.
Например, столичные власти посчитали, что это смутное время как нельзя лучше подходит для исполнения окончательного решения по сносу мелкорозничных киосков на остановках общественного транспорта. Киоски снесли. Но то ли денег не хватило, то ли по другому какому недоразумению, оголившиеся при демонтаже павильончики, в которых пассажиры пережидали непогоду, пока не приедет нужный номер, уныло демонстрируют публике дуги, освобожденные от навесов.
А ведь еще декаду назад в каждом из таких киосков сидела женщина, ничего по жизни не умеющая, кроме как на эту жизнь зарабатывать таким пусть примитивным, но вполне приличным способом.
Но особо сильное впечатление производят граждане, ожидающие транспорт под такими "навесами" с раскрытыми зонтиками под моросящим дождем. В сумерках по безысходности это напоминает блоковское: ночь, улица, фонарь, аптека...
Выбежал, что называется, к киоску за сигаретами.
В "Экономике для чайников" Шона Масаки Флинна приводится перечень "десяти самых очаровательных экономических заблуждений", следуя которым люди всегда получают результаты, противоположные ожидаемым. Например, власти, ограничивая мелкую розницу в угоду крупным магазинам, еще больше маргинализируют покупателя, который в поисках нужного товара идет отнюдь не в гипермаркеты, а на стихийные мини-рынки. Их вынужденно организуют лишенные рабочих мест розничные торговки. Снос киосков оправдывается эстетическими, гигиеническими и прочими досужими соображениями, но в итоге все становится хуже.
В "списке Флинна" нет буквально ни одного заблуждения, в плену которых не побывали бы наше высоколобое правительство и нижестоящие институции управленческой "вертикали". Окончательная победа столичного горисполкома над мелкой уличной розницей это вполне подтверждает. Теперь они всерьез примутся за "блошиные" рынки, хотя логика событий требует реального освобождения розничной торговли от излишнего административного давления. И как знать, может быть, для спасения народа придется принимать акты типа ельцинского указа о свободе торговли, а на месте бутиков появятся натуральные барахолки. Как это уже не раз было даже в продолжение (определение Леонида Парфенова) "истории, которая не перестала быть современностью".
Есть такое заблуждение, что для спасения отечественного производителя требуется или защитить, или вовсе избавить его от иностранной конкуренции. Но чем сильнее протекционизм, тем развязнее отечественный производитель. Тем больше он требует средств, тем меньше производит дешевого и качественного товара.
А народ все равно не может потратить денег больше, чем может. И при любой возможности привозит, продает, покупает заграничное.
Недавно с протекционистской целью были ограничены торговые надбавки на ввозимую в Беларусь продукцию широкого народного спроса. Поначалу начались перебои, а затем и вовсе стали исчезать из продажи импортные цветы. Не хлеб, не сало, даже не соль со спичками, а все равно жалко. Видно, чувство прекрасного играет и в нашей жизни определенную роль. Может быть, поэтому Комитет госконтроля по Витебской области, "отмониторив" (что за прелесть эта новая лексика!), порекомендовал облисполкому разработать меры "по развитию отечественного цветоводства".
И кто не помнит эти цикламены в горшках и чахлые гвоздички в руках отправляемых "на заслуженный отдых ветеранов"? Слава Богу, спохватились, надбавку отменили. Есть надежда: будем с цветами.
А какие на самом деле были времена, какие возможности! На пустом месте наживались состояния, прапорщики становились генералами, коммунальники - академиками. Как много они могли сделать для страны и народа. Но не дано им было видеть дальше своего носа. У д-ра Флинна это деликатно называется "игнорирование непредвиденных последствий политики". Сделают они что-то, и кажется им, что сделанное хорошо. И наступают на грабли.
Достойны сожаления. И мы вместе с ними.