Налоги отдыхают

Бизнес приспосабливается. Указом Президента Республики Беларусь от 25.05.2006 № 353 к офшорным юрисдикциям отнесены 52 государства-территории. При осуществлении хозяйственных операций, определенных Налоговым кодексом, с резидентами этих юрисдикций белорусская компания должна уплатить налог в размере 15 % стоимости объекта сделки.

Однако на практике взыскать повышенные налоги с капиталов, которые движутся в офшорные гавани или из них, удается не всегда, так как бизнес приспособился использовать многоступенчатые цепочки различных юрисдикций и организационно-правовых форм собственности. Обычно они состоят из 3—5 компаний и позволяют бенефициарам сделок чувствовать себя вполне комфортно как в отечественном, так и зарубежном правовом поле.

Эксперты выделяют еще около полусотни спарринг-офшоров (Великобритания, Нидерланды, Швейцария и др.), в которых регистрируются компании-спецназначения, являющиеся посредниками между отечественными и классическими оффшорными фирмами. Солидные реквизиты спецназначенцев позволяют избежать подозрений фискальных органов.

Если обратиться к данным Белстата, можно увидеть, что в 2014 году наибольший инвестиционный интерес к Беларуси, помимо России, проявляли компании из Великобритании, Нидерландов и Кипра — 37,8 % всего объема вложений. Офшорный подтекст присутствует и во внешнеторговых отношениях белорусских экспортеров: на Соединенное Королевство и Нидерланды пришлось 13 % белорусского экспорта. Примечательно, что на протяжении 2007—2013 годов Нидерланды также занимали 1—2-е место среди зарубежных стран, в которые направляли инвестиции организации Республики Беларусь (см. таблицу).

Официально Нидерланды не признаны офшором ни на международном, ни на национальном уровне. Тем не менее значительное количество учредителей голландских компаний из зарубежных офшорных зон обеспечивает «прогон» денег в объемах, в несколько раз превышающих ВВП страны. Есть основания полагать, что белорусско-нидерландские отношения продиктованы в том числе соображениями налоговой оптимизации.

Офшорная окраска Беларуси. Всем хорошо известна офшорная окраска значительной части белорусского банковского сектора. Если покопаться, подобные следы можно также обнаружить у крупных дистрибьюторов продовольствия и товаров широкого потребления, оптовых поставщиков автозапчастей, компаний, занятых в сфере управления недвижимостью.

Кстати, некоторые признаки офшоров присущи и нашей стране, например льготные условия налогообложения СЭЗ, Китайско-Белорусского индустриального парка или проектов, реализуемых  в рамках инвестиционных договоров с Республикой Беларусь. Выгоды от привлечения капитала очевидны: в последние годы СЭЗ на четверть обеспечили прирост белорусского экспорта.

Волну дискуссий вызвал проект создания близких к офшорным условий для игроков рынка Forex. Проект Указа Президента Республики Беларусь, разработанный Нацбанком, предполагает введение льготной или даже нулевой ставки подоходного налога для трейдеров — физических лиц. По мнению директора минского офиса «Альпари» Александра Сабодина, это позволит привлечь в страну не только капитал белорусских трейдеров размером до 10 млн долларов в год, который пока оседает в иностранных юрисдикциях, но и российских. Совокупный объем торговых депозитов последних лет достиг 0,5 млрд долларов США. «Сложно сосчитать точные объемы поступления налогов от деятельности компаний — финансовых посредников, которые могут прийти в страну вслед за льготами. Однако если Беларусь привлечет к себе форекс-брокеров с клиентской базой в 200 тыс. трейдеров (а это абсолютно реально), ориентировочной налогооблагаемой базой может стать 1 млрд долларов США», — предполагает Александр Сабодин.

Офшор: за и против. С точки зрения свободы выбора, да и здравого смысла, офшорная налоговая оптимизация — логичное и исключительное право экономического субъекта использовать возможности налогового планирования. Аргументы противников подобной политики сильны лишь в случае крайне агрессивной минимизации налогообложения. На постсоветском пространстве скептицизм в отношении итогов приватизации и периодическая полемика по поводу возможной национализации активов заставляют посмотреть на владение ими через иностранную (офшорную) компанию как на механизм страхования интересов собственника.

В соответствии с устоявшейся практикой российских финансово-промышленных групп и  корпораций (в том числе государственных) значительную часть их товарно-денежных потоков обслуживает множество офшорных «дочек».

Одной из схем оптимизации является регистрация в офшорах трейдеров, которые становятся центрами концентрации прибыли от экспортных продаж. Зачастую консолидация нескольких активов (акций, прав на предприятие) во владении одной офшорной компании усиливает их международную привлекательность в глазах зарубежных инвесторов-покупателей, так как купля-продажа осуществляется в рамках одной офшорной компании и понятного международного законодательства.

Создание подконтрольных офшорных компаний также помогает преодолевать различные препоны на пути товаров, услуг и капиталов и выходить на международные рынки капитала, в том числе посредством IPO.

Негативную окраску оффшорам придает поступление в них капитала, добытого с нарушением законодательства, включая капитал криминального происхождения. Составляющими таких потоков могут быть: неполученная или несвоевременно полученная экспортная выручка, переводы по сомнительным операциям с ценными бумагами, кредитами и инвестициями, не поступившие по импорту товары и услуги. Участники подобных схем снимают значительные барыши в виде процентов от «прокрутки» этих денег. Более того, несмотря на предпринимаемые отдельными офшорными юрисдикциями меры, многие из них остаются зонами для легализации коррупционных доходов.

Справедливое осуждение в нашей стране вызывают офшорные компании, которые берутся за  реализацию крупных государственных инвестиционных проектов, активно используя льготы по уплате пошлин (сборов) и НДС по ввозимым товарам и оборудованию, а после заявляют: «Извините, просчитались с окупаемостью». Впрочем, чему удивляться, если «инвестор» нередко представляет собой лишь комплект документов, подтверждающих регистрацию фирмы и права на нее. Поэтому перед заключением договора необходимо детально изучать все, что связано с деятельностью иностранной компании-инвестора.

В целом оценить степень влияния офшоров на белорусскую экономику можно лишь условно, да и то опираясь на спорадические заявления из различных источников. Возник конфликт между «Беларуськалием» и «Уралкалием» — страна узнала о том, что с 2011 года деньги от экс-портных поставок белорусского калия направлялись в швейцарскую компанию «Уралкалий-трейдинг» (офшорная дочка «Уралкалия»).

В Беларуси на официальном уровне тема офшоров обсуждается редко. Соответствующим  министерствам и ведомствам еще предстоит ответить на вопрос, выступает ли наша страна донором офшоров и поэтому несет безвозвратные потери или «сбежавшие» капиталы все же возвращаются к нам в виде иностранных инвестиций.

Роман ОСИПОВ, управляющий директор компании «ЮНИТЕР»

— Необходимо четко разделять офшоры в «черном» смысле (Сейшелы, Доминикана, Панама) и юрисдикции (Швейцария, Нидерланды, ОАЭ), предоставляющие компаниям льготы различного рода. Последние причисляют к офшорам за компанию, что по большому счету можно сделать и в отношении Беларуси.

Регистрация в офшорах связана прежде всего с корпоративным правом и реализацией соглашений между партнерами, создающими бизнес. При учреждении в соответствии с национальным законодательством юрлица в Беларуси выпадает целый ряд международных норм и практик (в частности, положения английского права), которые применяются во всем мире к международным сделкам. Особенности белорусского законодательства, касающиеся собрания акционеров, принятия корпоративных решений и т. п., не всегда понятны иностранным инвесторам. Поэтому бизнесу приходится регистрироваться за рубежом, особенно если у него есть иностранные партнеры, которым проще инвестировать в Беларусь через офшоры, а не напрямую.

Негативный момент, находящийся в поле зрения большинства, — возможность уклонения от налогов и превращения офшорной компании в центр концентрации прибыли. Белорусская налоговая система все больше ужесточает правила вывода капитала, например через усиление налогообложения потоков, которые уходят из страны в форме процентов по займам.

Чем крупнее компания и чем больше у нее международных связей, тем выше вероятность ее структуризации через офшоры. Ничего плохого в этом я не вижу, поскольку данная практика повышает гибкость бизнеса на международной арене, предоставляет большие возможности для привлечения капитала, кредитов, инвестиций.

В отношении офшоров белорусское законодательство адекватно ситуации и реальности. Последним трендом в международной практике является ужесточение требований к резидентам офшорных юрисдикций и сделкам с ними, чего следует ожидать и в нашей стране.

Читайте нас в: