Политические заключённые в ожидании сделки

Когда власть что-то скрывает, чего-то боится или готовится к чему-то важному, она традиционно выключает свет, отключает интернет или камеры. Или и то, и другое. 13 декабря 2025 года в Минске идут переговоры американской делегации с беларусскими властями. 

Тема – возможное освобождение политзаключённых, называют цифры от 100 до 151 человека. И ровно в этот момент на ключевых пограничных переходах с Польшей и Литвой внезапно перестают работать онлайн-камеры.

Технический сбой как государственная политика

Итак, на пограничных переходах с Польшей и Литвой внезапно, совершенно случайно, абсолютно непредсказуемо перестали работать онлайн-камеры. «Каменный Лог», «Брест», «Берестовица» – всё разом погрузилось в информационную темноту. Какое невероятное совпадение, правда?

Кто-то назовёт это паранойей. Режим назовёт это «плановыми работами» или «временными неполадками». А здравый смысл называет это тем, чем оно и является – сознательным отключением неудобного свидетеля.

Камера как враг народа

Для беларусской власти онлайн-камеры на границе давно стали не инструментом прозрачности, а источником головной боли. Потому что камера, в отличие от государственных СМИ, не умеет врать. Она просто показывает то, что есть.

Именно поэтому записи с пограничных пунктов однажды уже сыграли злую шутку с официальной версией реальности. Когда Николая Статкевича пытались изобразить добровольно покинувшим страну, камеры показали обратное – человека, который отказывался пересекать границу и оставался в нейтральной зоне. Неудобная правда в прямом эфире.

Очевидно, урок был усвоен. Зачем рисковать новыми компрометирующими кадрами, когда можно просто выключить запись? Нет видео – нет проблем. Нет фиксации – нет доказательств. Нет доказательств – можно писать любую версию задним числом.

Переговоры за кулисами

Американская делегация в Минске. Закрытые переговоры. Называются цифры – от 100 до 151 человека, которых могут освободить. Официальных комментариев нет. Ясности нет. Но камеры на границе почему-то уже не работают. Совпадение? Не думаю...

Скорее, это классическая беларусская схема – когда готовится что-то действительно важное, общество оставляют в информационном вакууме. А то не дай бог, люди увидят своими глазами, как происходит освобождение! Не дай бог, появятся кадры, которые можно будет анализировать, обсуждать, интерпретировать.

Власть боится не самого освобождения. Она боится его документации! Боится того, что правда станет известна раньше, чем будет написан официальный пресс-релиз с правильными формулировками и нужными акцентами.

Отключённые камеры – это не техническая проблема. Это политическое решение. Режим всегда работал по одному принципу: контролировать не только действия, но и их восприятие. Поэтому когда возможны этапы, возможен вывоз людей, возможны договорённости, которые сложно вписать в официальную риторику о «суверенитете» и «независимости», – камеры выключают.

В понимании нынешней власти  Беларуси их системе, где нарушаются права человека, фальсифицируются дела, людьми, облачённых в мантии, и называемых судьями выносятся заведомо незаконные приговоры. Такой системе  свидетели опасны. Особенно технические, беспристрастные, неподкупные.

Освобождение как валюта

Если политзаключённых действительно начнут выпускать – это будет важно. Человечески, морально, для семей. Но не стоит обманываться: это не будет жестом справедливости или признанием ошибок. 

Это элемент торга. Разменная монета во внешней политике. Дозированная, выборочная, тщательно просчитанная операция. Одних выпустят. Других оставят «на потом». Потому что страх должен оставаться в резерве. Потому что завтра может понадобиться новый раунд переговоров.

В этой логике люди – не граждане с правами. Они – активы для обмена. И чем меньше свидетелей этого обмена, тем удобнее для всех участников сделки. 

Про освобождение политзаключённых 13 декабря 2025 года в Минске говорили. Спецпосланник США это подтвердил, назвав переговоры  с Александром Лукашенко "очень продуктивными".

"Мы говорили о войне между Украиной и Россией, о Венесуэле. Президент Лукашенко упомянул много людей и много вещей. У нас был очень хороший разговор. Мы говорили о будущем. О том, как идти по пути сближения США и Беларуси, чтобы нормализовать отношения. Это наша цель", – сказал представитель США.

Отвечая на вопрос, что надо делать для дальнейшей нормализации отношений, Джон Коул сказал: "Именно то, что мы уже делаем. Мы снимаем санкции, освобождаем заключенных. Мы постоянно говорим друг с другом".

Вывод, который очевиден – Беларусь снова живёт в режиме ожидания без иллюзий. Тысячи людей – родственники заключённых, беларусы за границей, сами политзаключённые – ждут. Но не верят. Потому что за годы научились: когда в Беларуси собираются делать что-то по-настоящему чувствительное, общество стараются оставить в темноте. В прямом и переносном смысле. 

Отключённые камеры на границе – не технический сбой. Это политический симптом. Симптом системы, которая боится собственной прозрачности больше, чем западных санкций. 

И пока камеры отключены, остаётся ждать. И помнить: когда власть выключает свет, значит, она готовится к чему-то, что не хочет показывать. Именно поэтому сейчас так тихо. И именно поэтому так темно.

Читайте также: 
Как Лукашенко выторговал у США снятие санкций на калийные удобрения