Переговоры, которые должны привести к миру, упёрлись в банальную реальность: Украина не собирается отдавать свои территории, а Россия хочет даже то, что её армия не смогла захватить. И на этом фоне замглавы МИД РФ Михаил Галузин выдал инициативу такого масштаба абсурда, что её сложно воспринимать иначе как политическую фантастику: «временная администрация» в Украине под эгидой ООН.
Формально – международная конструкция. По сути, это попытка легализовать внешнее управление страной, которую не удалось сломать войной. И это не просто странно, это космическая глупость.
Военным путём задача «Киев за три дня» провалилась. Экономическим давлением – тоже. Внутреннего коллапса Украины не случилось: армия не рассыпалась, государство не исчезло и общество не побежало с белыми флагами.
Значит, нужно упаковать те же требования в переговорную обёртку. Слова меняются, российские дипломаты изворачиваются, как вьюны на сковородке, пытаясь аппелировать терминами «международная администрация», « урегулирование». Разница лишь в том, что вместо танков – протоколы.
Когда Галузин говорит о «временной администрации» Украины под эгидой ООН, это звучит аккуратно, почти нейтрально. Но если перевести на простой язык, формула выглядит так: Россия вторглась на чужую территорию, разрушила города, требует осбоводить территории Украины. И в добавок – а давайте "временно" поуправляем вами, но назовём это "международной процедурой".
Только фантасты из МИДа Страны-агрессора забыли, что у ООН нет механизма назначать управление над страной без её согласия и решения Совбеза. Россия хоть и постоянный член Совбеза, но она и сторона конфликта.
Конструкция из серии: «Мы напали, но теперь вместе решим, как вами руководить», это уже не двуличие, это политическое днище.
Главный тупик переговоров – территориальный. Украина говорит чётко: территориальная целостность не обсуждается. Россия говорит: мы хотим не только то, что контролируем, но и то, что не смогли взять.
То есть логика простая: дайте нам ещё и то, что мы не смогли захватить. Это примерно как ограбить магазин, не унести половину товара, а потом прийти к владельцу с предложением «мирно урегулировать» и отдать преступнику остальное.
Российская риторика продолжает повторять мантру о «защите безопасности» и о «защите родины» на чужой земле. Снова пытаются замылить базовую вещь, которую либо не понимают, либо делают вид, что не понимают: защищать родину можно только в пределах своей территории.
Когда армия находится в чужой стране – это уже не защита. Это вторжение. Требовать отдать территории под предлогом безопасности – это не про безопасность. А «временная администрация» – попытка превратить это право в формально легитимный механизм.
Как ни извивались российские парламентёры, как ни стелились и ни пели дифирамбы Трампу в расчёте, что он надавит на Киев, результат оказался неприятным для Москвы.
Даже самые ярые сторонники Кремля уже вынуждены признавать: Владимир Зеленский – самостоятельный и жёсткий политик, который не подчинится никому. И дело уже не только в конкретной фигуре.
Украинское общество прошло такую фазу войны и такого уровня жертв, что любой избранный президент в Украине не сможет позволить себе политическую сдачу. Это не вопрос фамилии. Это вопрос коллективной позиции.
Можно спорить о тактике, можно спорить о сроках. Но отдать страну «во временное управление» – это не тот сценарий, который украинский избиратель примет.
В ответ на идеи внешнего управления Россией, украинская сторона позволила себе жёсткий сарказм. Мол, если уж обсуждать радикальные геополитические трансформации, можно рассмотреть альтернативный вариант – образование океана на территории всей бывшей России.
Или, как вариант – управление россиянами передать марсианам... Хотя сейчас вообще непонятно, кто там у них правит. Но явно какие-то чужаки, стремительно ведущие страну к краху. Иногда гипербола – единственный способ показать масштаб нелепости.
Мир или красиво оформленная сдача
Переговоры будут продолжаться. Будут новые встречи, будут новые формулы. Но суть остаётся прежней:
Мир возможен. Капитуляция – тоже возможна, капитуляция России, которая, скорее всего, уже понимает – если война продолжится, уже на её территории наступит крах. Попали в западню, которая в шахматной партии называется "цугцванг". Это ситуация, когда любой ход ухудшает позицию.
Формально ходы есть, но стратегически пария проиграна. Игрок обязан сделать ход, но каждый возможный вариант делает положение хуже. И пока Москва предлагает «временное управление» чужой страной, разговоры о мире выглядят как попытка оформить поражение агрессора в дипломатической упаковке.
Предложение о «временной администрации» – это не план, а очередной нелепый ход Москвы и попытка, можно ли перевести провал на фронте в переговорную конструкцию и навязать её как «компромисс». Эта формула вряд ли не сработает, тогда появится другая – мягче по словам, но с тем же смыслом: заморозка, ограничения армии, выборы под нужным контролем, особые статусы.
Но у любой стратегии есть предел. Когда ресурсы истощаются, экономика задыхается, а общество устает от бесконечной мобилизации, начинается не переговорный триумф, а кризис. И это уже начинают понимать даже самые фанатичные сторонники военного вторжения – вопрос лишь в том, успеет ли система признать реальность раньше, чем реальность раздавит систему.