Список пожеланий

Не будем вдаваться в подробности довольно заезженных споров о том, что есть директива, имеет ли она прямое действие или нет. Лично я отношусь к ней как к некоему манифесту власти, протоколу о намерениях. В суде ею не помашешь, однако для обоснования необходимости принятия тех или иных государственных решений использовать можно. И в качестве именно такого манифеста директиву следует признать полезной: пусть она не решает всех проблем, зато как отправная точка для диагноза текущего состояния дел подойдет. Если власть признает наличие болезни, это уже хорошо.

Директива «О дополнительных мерах по развитию предпринимательской инициативы и стимулированию деловой активности в Республике Беларусь» достаточно адекватно отражает множество симптомов «болезни», но отнюдь не все. Хотелось бы обозначить две темы, которые, на наш взгляд, необходимо отразить в директиве именно сейчас.

Практика решения частных проблем общими запретами. Суть проблемы заключается во введении ограничительных норм, запретов ради борьбы с отдельными нарушениями.

Например, есть конкретные недобросовестные предприниматели, регистрирующие множество предприятий, перекидывающие активы, банкротящие свои фирмы, из которых высосано все имущество, и всячески использующими законодательные лазейки для уклонения от погашения долгов. Вместо того чтобы бороться именно с ними, правительство вводит тотальный запрет на регистрацию предприятий, если хотя бы один из учредителей является учредителем предприятия-банкрота или предприятия, находящегося в стадии ликвидации.

Допустим, в 1995 году у учредителя было предприятие, о котором он и думать забыл. Однако оно продолжает находиться в стадии ликвидации, и поэтому любой новый субъект хозяйствования с участием этого человека считается незаконно зарегистрированным с последующей ликвидацией и изъятием всего заработанного.

Также можно вспомнить эпопею с ограничением платежей управляющим — индивидуальным предпринимателям. Некоторые предприятия, очевидно, использовали возможность налоговой «оптимизации» без иного экономического смысла, кроме самой оптимизации. «Своим» ИП, работающим по упрощенной системе налогообложения, перечислялись суммы, почти соответствующие предельному размеру выручки, при которой еще возможно применение «упрощенки», а затем наличные деньги выводились со счетов ИП. Однако вместо того чтобы бороться с конкретными нарушителями, доказывать в суде отсутствие экономического смысла операции, обосновывать мнимость отношений и отсутствие услуг, контролирующие органы предложили запретить или ограничить использование управляющих — ИП. Часть этой инициативы все-таки была принята в отношении подоходного налога и взносов в ФСЗН определенных категорий ИП.

В нашей стране один из самых раздутых контрольных аппаратов, и на этом фоне непонятно, как контролирующие органы вообще могут выступать с инициативами о введении законодательных ограничений и запретов там, где все возможно решить с помощью более качественной контрольной, надзорной и аналитической работы.

Доходы уходят в «упрощенку»? Анализируйте, ищите реального нарушителя, доказывайте, подготовьте и проведите показательный процесс, расскажите об этом всем — это и будет иметь воспитательное значение, формирующее дух соблюдения законов и правил. Введение же несправедливых и необоснованных запретов только потому, что кто-то где-то не совсем честно воспользовался формальными возможностями, попросту неразумно. Напротив, они приводят к непониманию и ощущению противостояния государству, а также убивают инициативу у тех, кто еще не попал в жернова.

В директиве нужно прописать, что нормы, которые ограничивают использование предусмотренных законодательством режимов функционирования, налогообложения, получения разрешений и решения иных вопросов хозяйственной деятельности с целью препятствования незаконной деятельности и (или) незаконному использованию льгот, могут быть приняты только при условии обоснования невозможности противодействия этому контрольных органов в рамках предоставленных им полномочий.

Уголовная ответственность за «обычные» предпринимательские действия. Сейчас в Беларуси растет количество случаев привлечения к уголовной ответственности сотрудников госпредприятий за действия, в целом находящиеся в рамках нормальной деятельности работника субъекта хозяйствования (продажи, закупки, вступление в договорные отношения и др.).

Например, неназванный сотрудник «Белкоммунмаша» без 20-процентной предоплаты отпустил российской фирме вагоны. Данные об обстоятельствах дела известны из открытых источников, на них и ориентируемся, поскольку Следственный комитет скупится на комментарии. Фирма обанкротилась, вагонов и денег не увидели. Допустим, что он бы по предоплате отпустил, что тогда? Потери предприятия были бы всего на 20 % меньше. Это же обычный предпринимательский риск! Никто не берет по текущим ценам, а тут вроде бы неплохой вариант: покупают даже при таком мертвом рынке... Оказалось, все не так просто. Что будет делать человек, пришедший на место арестованного? Правильно: любой ценой выполнит требования регламента. Пусть хоть весь завод ляжет, зато его не посадят!

У этой проблемы есть и более глубокая причина: государство как собственник неэффективно. Все управление госимуществом (заводами и пароходами) передается конкретным руководителям, а правильность действий руководства определяется путем набегов контролирующих органов, которые, если положить руку на сердце, не обладают навыками и качествами ни бизнесменов, ни собственников, ни предпринимателей (иначе они бы там не работали — это другой мир). Измеряя таким контрольным аршином то, что им измерить невозможно, они привлекают к ответственности директоров, руководителей структурных подразделений и других менеджеров, которые знают, что лучше для предприятия, но не вписываются в стандартную схему. Суть ее проста: на государственном предприятии потерь от сделок быть не может, а если потери есть, значит, кого-то нужно посадить.

К тому же ряд формулировок статей Уголовного кодекса предоставляет возможность для очень широкого применения норм об ответственности за коррупционные преступления, которые по своей сути коррупцией, то есть незаконным обогащением должностных лиц за государственный или иной чужой счет, не являются.

Например, согласно «любимой» контролирующими органами статье 424 УК, преступлением является злоупотребление служебным положением с иной личной заинтересованностью. На практике под иную личную заинтересованность подгоняется даже желание хорошо выглядеть в глазах исполкома. Напомним, что злоупотребление служебным положением «без определенной цели» уже было исключено из Уголовного кодекса, теперь осталось исключить и цели, которые можно трактовать излишне широко.

В проекте директивы есть нормы о деловом риске и неприменении мер ответственности за действия, являющиеся обоснованным деловым риском, но лишь в отношении руководителя. Также присутствуют нормы о четком разделении функций государства как собственника и как контролирующего субъекта (регулятора). Тем не менее, как нам кажется, этого недостаточно. Ведь у каждой нормы должен быть механизм реализации или хотя бы четкое толкование, иначе норма может оказаться даже не мертвой, а просто тупиковой. Конечно, это не вопрос частного бизнеса, где проблем с управлением почти нет, однако та часть экономических субъектов, в которых государство является мажоритарным собственником, тоже производит ВВП и тоже осуществляет предпринимательскую деятельность...

В связи с этим хотелось бы, чтобы в директиву было внесено указание на необходимость реформирования институтов управления государственной собственностью, повышения бизнес-квалификации лиц, контролирующих использование госимущества, введения механизмов, позволяющих адекватно оценивать целесообразность делового риска. Также необходимо признать недопустимым привлечение к уголовной ответственности работников предприятий за действия, являющиеся обычными для предпринимательской деятельности субъектов хозяйствования, исключить формализм в оценке нарушений локальных внутренних нормативных актов, когда такие нарушения повлекли причинение ущерба.

В целом будем надеяться, что директива сыграет положительную роль. Если при сложившемся экономическом укладе периодически фиксировать проблемы, если включать их в своеобразный список пожеланий, тогда такой подход объективно будет подталкивать оптимизацию правового поля.

Читайте нас в: