Улица "Минская" появилась в Мьянме

Успех визита Лукашенко в Мьянму можно считать достигнутым ещё до переговоров: жители Нейпьидо теперь будут гордо ходить по улице под названием «Минская». Три с половиной километра символической дружбы, которая в реальности выглядит как обмен дипломатическими открытками между двумя мировыми чемпионами по политической изоляции.

По приглашению исполняющего обязанности президента Мьянмы Мин Аунг Хлайна в Нейпьидо приземлился самолёт с Александром Лукашенко. Специальный борт сопровождали три истребителя Су-30, словно в честь прилёта командира межгалактической эскадры. 

Дальше началось то, что в советских фильмах называлось «торжественная встреча трудящихся». На военном аэродроме выстроились почётные караулы, а на красной дорожке танцевали коллективы, тщательно собранные из людей, которым сегодня утром объяснили, что улыбаться – это патриотично. Если бы кто-то вывел слонов с цветами, это бы не выбивалось из сценария.

Студенты скандировали дежурное «Да здравствует дружба между двумя странами!», а флаги вдоль трассы развешивали так плотно, будто пытались закрыть ими весь политический горизонт.

На этом фоне столица торжественно получила улицу «Минская» длиной 3,5 км – главный и уже гарантированный итог визита. Жители будут ходить по этой улице ежедневно, что автоматически делает её более полезной инвестицией, чем любой меморандум, подписанный при камерах.

Чем живёт Мьянма

Но вся эта парадная лирика резко контрастирует с тем, чем живёт Мьянма в реальности. Страна остается под властью военной хунты, с уровнем свободы 9 из 100 по Freedom House, с рейтингами коррупции в зоне «чёрной дыры», а с экономическими показателями уровня 1400–1500 долларов ВВП на душу населения в год. Более 55 миллионов человек живут между авторитарным управлением, серым рынком и постоянными спецоперациями.

И спецоперации – это не фигура речи. В Мьявади, KK Park и Шве Кук Кол власти сносят целые кварталы подпольных онлайн-казино и мошеннических центров. Разрушено уже сотни зданий, изъяты десятки тысяч телефонов, серверов, компьютеров. 

Почти 13 тысяч нелегалов задержано за год, более десяти тысяч депортировано в соседние страны. Война с теневой экономикой идёт параллельно с войной с наркотрафиком: только за ноябрь полиция перехватила 55 кг героина и 6 миллионов таблеток метамфетамина – партия на сумму почти 2,7 млн долларов по реальному курсу.

Обычные новости – столь же «весёлые». Например, цены на пальмовое масло, один из главных продуктов Мьянмы: государство вручную установило стоимость 6280 кьят за писат, что примерно 1,17 доллара за килограмм. Спекулянтов ловят и наказывают так же строго, как наркодилеров и владельцев подпольных казино.

Но отдельный шедевр – это риторика Министерства информации. На официальном сайте правительства Мьянмы публикуют тексты уровня агитбюро: 

«Приглашаем всех принять участие в строительстве демократического государства». На фоне репрессий звучит цинично.

А дальше следует логика, от которой даже советские плакаты бы покраснели:

– хунта массово амнистировала 8665 человек, осуждённых по политической статье 505-A,
– США приостановили статус временной защиты (TPS) для мьянманцев,
– и это, по мнению Мьянмы, «положительный сигнал» и «доказательство прогресса демократии».

То есть сценарий такой: сначала хунта сажает журналистов, активистов и протестующих, потом выпускает их, и это объявляется «строительством многопартийной демократии». Ничего не напоминает про перевернутую страницу, которую никак не перевернут и мстят тем, кто просто имеет иное мнение и не поддерживает действующую власть, имея на это абсолютное право. 

 

Чтобы картина была полной, власти предлагают беженцам «вернуться домой» и «принести вклад в современные выборы», а вооружённым группировкам — «войти в правовую систему». Атмосфера настолько оптимистичная, что остаётся только включить гимн и показать кадры счастливых граждан на фоне взорванных мошеннических центров.

На этом фоне визит Лукашенко выступает как яркая наклейка поверх хаотичной реальности: улыбки, музыка, меморандумы, парадная дружба. Мьянма получает символический жест международного внимания, Беларусь — эффектные кадры, и обе стороны делают вид, что всё это о будущем, а не об обмене дипломатическими подарками между режимами.

Что Лукашенко может найти в Мьянме?

Немного, если не считать партнёрства по международной изоляции, рынок для техники и сельхозпродукции, военное и техническое сотрудничество, которое удобно не афишировать и главное – картинку внешнеполитической активности.

Но главное уже состоялось: в Нейпьидо появилась улица «Минская», аккуратно проложенная между тропическими пальмами, блокпостами и пропагандистскими лозунгами. 

В Мьянме природных ресурсов много, но тем, кто собирается туда с экономическими амбициями, придётся сразу учитывать  главный фактор: почти везде уже сидит Китай. Нефть и газ в Бенгальском заливе идут по контрактам в Китай и Таиланд, и значительная часть шельфа давно в китайских концессиях.  Тиковые леса формально принадлежат государству, но реальные схемы вывоза древесины контролируются сетями, завязанными на китайских посредников и серый экспорт.

С драгоценными камнями ситуация ещё жёстче: нефрит Хпакана и рубины Могока – одна из самых прибыльных сырьевых ниш в Азии, и половина добычи движется через структуры, связанные с вооружёнными группировками и китайскими перекупщиками. То же касается и минералов: медь, олово, вольфрам, цинк и редкоземельные элементы – Китай давно развернул вокруг них собственную логистику, переработку и торговые коридоры.

Даже если Беларусь захочет, то не значит, что сможет конкурировать с Китаем, который уже почти всё поделил и закрепил.