Новый рубеж. Аркадий Добкин после 32 лет правления покинул руководящие посты EPAM Systems

С 1 сентября, как было и анонсировано, бессменный президент и генеральный директор EPAM Systems Аркадий Добкин покинул эти посты.

Как отмечает Devby.io, и хоть он станет исполнительным председателем совета директоров и по-прежнему будет делать что-то очень важное, похоже, это рубеж в жизни компании и ее основателя.

Теперь Александр Добкин (5-е место в топ-100 успешных бизнесменов Беларуси 2024) – исполнительный директор EPAM Systems. А его преемником стал Балаж Фейеш, ныне президент по глобальному бизнесу и директор по доходам. 

В то же время Добкин «продолжит активно участвовать в формировании долгосрочного стратегического направления EPAM, поддерживая ключевые отношения с клиентами, партнёрами и инвесторами, предоставляя рекомендации по критически важным стратегическим инициативам и продвигая бренд компании по всему миру».

Мать бежала из минского гетто, отец прошёл войну

Добкин, Аркадий Михайлович, родился 3 июня 1960 года в Минске. И уже этот факт можно считать везением. Хотя сам Добкин первым везением называет прописку, которая позволила учиться в лучшей математической школе города. Вот как он рассказывал про судьбу своей семьи в интервью «Комсомольской правде» в 2012 году.

«У меня родители военного возраста. Мать (ее зовут Полина, в 2018 году она жила в Филадельфии — devby) — коренная минчанка, сумела бежать в 15 лет из минского гетто в лес, в партизанский отряд, после того, как почти вся ее семья — родители, младший брат, другие родные — всего 36 человек — погибли там. Отец войну прошел с 41-го по 45-й, включая всю блокаду в Ленинграде. Сейчас родители живут в Америке, отцу будет 92, матери 86. До моих 7 лет мы жили в коммунальной квартире — две семьи, 5 человек в одной комнате и 4 в другой. 

Но зато на Площади Победы — и это первое везение! — в 50-ю школу я пошёл, потому что это была просто школа по месту жительства. И это действительно была очень хорошая школа и отличные учителя. 

Старший брат, мастер спорта по борьбе (он сегодня руководитель крупной инженерной компании, лауреат государственной премии в области науки и техники Беларуси), привел в группу к своему товарищу, Олегу Яковлевичу Райхлину — повезло еще раз. Потом политех — тоже хорошая школа. И мне опять повезло, там был доцент на кафедре «Электрических систем», покойный сегодня Роберт Иванович Запатрин. Одержимый программированием и изобретательством, он увлек этим многих студентов и меня в том числе.

Когда про университеты спрашивают, я часто отвечаю, что наше образование вполне конкурентоспособно и сегодня. Хотя знаю, что когда это прочитают, скорее всего, у меня будет много оппонентов, которые наверняка гораздо лучше меня понимают проблемы образования в Беларуси. Но, к сожалению, это международная беда. Я достаточно хорошо знаю, о чем говорю: моя старшая дочь окончила школу и университет уже в Америке. И я вижу, как преподают в школе сегодня, где учится моя младшая дочь, а это далеко не самая плохая школа». 

Белорусский политехнический институт (сейчас Белорусский национальный технический университет) Аркадий Добкин окончил по специальности «инженер электротехники». Мы не знаем, куда его распределили после вуза, но знаем, что ИТ-карьеру он начал в Минске — успел поработать в нескольких компаниях, которые занимались разработкой софта.

А когда в 1991 году Добкин уезжал в Штаты, у него уже был в Минске свой программистский кооператив на 20 человек. Был план сохранить компанию, но он не сработал. Вот как основатель EPAM вспоминает начало эмиграции в том же интервью «КП».

Без английского и с 2K в кармане

«В 1991 году можно было уехать в Америку по родственной иммиграции. В Америке уже 10 лет жила моя сестра, и родители настоял, что мы все должны соединиться вместе там. Английского я почти не знал: читал, писал немного, как технический специалист, но говорить не мог совсем. В кармане было 2000 долларов, все остальное осталось в компании, и было, где остановиться, что было, конечно, очень немало. Вот и всё». 

Первое время будущий фаундер EPAM даже мыл посуду.

«Мыл. 2000 долларов заканчиваются очень быстро: машину купил — и всё. У сестры своя семья, свои проблемы. Через полтора-два месяца эйфория испаряется, и ты понимаешь, что нужно всё делать самому, тебя тут никто не ждёт и нельзя быть обузой никому. А ещё есть дочь, которой семь и она напугана еще больше. А твой английский такой, что на работу могут взять только чудом. Поэтому — да, месяца четыре мыл посуду и одновременно искал работу по специальности. С испугу за это время отправил четыре сотни резюме, мозоли на пальцах были от ручки. И к счастью, в одной крупной компании меня взяли без английского, просто потому, что им нужно было срочно закрыть дырку на два месяца. И как-то они поняли, что я смогу это сделать. Потом закрывал эту дырку полтора года. А через полтора года я уже начал говорить». 

А зачем вообще поехал? За американской мечтой?

«На самом деле никакой американской мечты не было. Была мечта жить нормально и заниматься тем, что нравится. Я уезжал из Беларуси в самом конце 91-го, когда ничего не было понятно, что будет, как и когда. В Минске в то время у меня уже была программистская компания, и мне очень хотелось остаться в этой сфере профессионалом. 

В Советском Союзе в то время только-только позволили открывать частный бизнес, и, так как я был программистом, то и начал работать в этой сфере. Была компания, наверное, человек в 20 — программистский кооператив, так это тогда называлось.

Уезжая, я попросил своих сотрудников подождать меня год. Я тогда наивно верил, что как-то придумаю, как работать вместе опять. Но уже через несколько недель в Америке понял, что это была дикая и нереализуемая идея и что здесь надо выживать.

Не забывайте, мы говорим о том, что было 20 лет назад. Сегодня это тяжело представить: интернета не было, никаких мобильных телефонов не было, ничего не было! Чтобы позвонить в Минск, нужно было потратить 4 доллара за минуту, и цена доллара была совсем другая, чем сегодня». 

В итоге минские сотрудники не дождались своего руководителя.

«В 1992 году наступил очень серьезный кризис. Советский Союз, естественно, распался сразу после того, как я уехал. Все изменилось, и компания, и заказы, которые оставались, — все это рухнуло и деньги обесценились. Несколько основных ребят начали заниматься другим бизнесом, который вырос в достаточно известную сегодня в стране компанию, никак не связанную с программированием. Каждый раз, когда еду из аэропорта, вижу их рекламу в центре города».

Короткий послужной список в США

Компания, которая взяла Добкина без английского, называлась Prudential Insurance, в ней иммигрант работал программистом в 1992–1993 годах.

А уже в 1993-м вместе с Леонидом Лознером основал ЕPAM Systems со штаб-квартирой в Нью-Джерси. И, кажется, продолжал совмещать бизнес с работой в найме.

Так, с апреля 1993 и по ноябрь 1996 года Добкин —  консультант и ведущий технический специалист в Colgate Palmolive. Ещё он успел поработать в SAP. А в 1995-м Добкин с группой минских программистов, которые составили основу EPAM Systems, начал работать над созданием системы поддержки продаж для Colgate. 

Американец или выходец из БССР?

Добкин говорит, что так и не стал американцем (мол, до сих пор мало улыбается просто так), но не согласен со стереотипами про советское мышление. Считает, что если вы выходец из Беларуси, это не значит, что у вас «советское мышление», и наоборот: многие обладатели «советского менталитета» никогда не жили в СССР:

«Не думаю, что советское мышление мне мешало, и не думаю, что сегодня в Беларуси у тех людей, которые приходят к нам на работу, есть советское мышление. И к тому же за последние 20 лет я видел достаточно советских людей, никогда не живших в СССР. Когда говорят о „советскости“ мышления, это всегда очень относительно. Особенно если хорошо понимать, как была устроена жизнь 20 — 30 лет назад в Советском Союзе. Сегодня люди могут путешествовать практически неограниченно. Вы можете получить любую визу и поехать куда угодно. Есть неограниченный интернет — значит, нет серьезных информационных ограничений».

Регалии и уважение сотрудников

Под руководством Добкина EPAM Systems выросла из маленького стартапа в одну из крупнейших на территории Центральной и Восточной Европы сервисных IТ-корпораций. В Беларуси EPAM долгое время была попросту самой большой IТ-компанией (на пике в 2020 году почти 10 тыс. производственных специалистов) и в каком-то смысле родоначальницей белoрусского !Т.  Местный офис в 2006 году стал одним из первых (одновременно приняли четыре компании) резидентов ПВТ, а сам Добкин принимал активное участие в консультациях по формированию инфраструктуры и налогового режима для резидентов Парка.

За бизнес-карьеру у Добкина было немало наград. Так, в 2015 его включили в Academy of Ernst & Young World Entrepreneur of the Year и Entrepreneur of the Year Hall of Fame. В 2021 — удостоили награды Tatra Summit Business Leadership Award от GLOBSEC. 

Но самый человечный титул, кажется, случился в 2024 —  Most Loved CEOs — от Newsweek. «Как дедушка для каждого сотрудника», — написали в комментариях под постом об этой награде.

Вероятно, на рейтинг президента EPAM среди сотрудников (а опрашивали их) повлияло его активное и неравнодушное общение с коллективом (и помощь, и релокация, разумеется) на фоне событий 2020–2022 годов.

Последовавший за этим кризис спроса на IТ-решения и закономерные непопулярные меры в EPAM (как и везде в мире), возможно, скорректировали эмоции и оценки, однако остаётся впечатление, что драматичную пятилетку 2020-2024 компания под руководством Добкина пережила достойно. В трудные моменты там старались коммуницировать с людьми. А в 2025-м появились первые признаки выхода из кризиса. 

Необычный отчёт Piper Sandler

Интересно, что инвестиционный банк Piper Sandler, который много лет готовил для EPAM аналитику, особо отметил испытания, которые выпали компании в последние годы. В недавнем отчёте его сотрудники позволили себе отойти от стандартов и поместили в деловой текст душевное посвящение президенту EPAM. 

«Что ж, Арк. Нам выпала удача и честь работать с несколькими уважаемыми руководителями уровня C за последние пару десятилетий, и мы можем с уверенностью сказать, что Аркадий Добкин (Ark) вполне мог бы занять место в Зале славы рок-н-ролла (если бы там существовала бизнес-категория).

У Арка будет много историй для внуков (напишет ли он книгу?). Работая с Арком в течение более 15 лет, мы видели, как умело он перестраивал компанию в периоды серьёзных перемен. Легко восхищаться среднегодовым ростом выручки на 23,2% (2012–2024) и акциями, которые выросли примерно на 5000% от IPO до пика. Но за этими впечатляющими цифрами скрывалось множество испытаний: две войны, падение доходов на 90% после того, как крупнейший клиент, приносивший более 25% выручки во время мирового финансового кризиса, сократил заказы; колоссальные технологические переходы — от локальных решений к облаку, рост мобильных технологий и продолжающийся рост ИИ. Восточная Европа — не самое простое место для ведения бизнеса: во время одной из наших инвесторских поездок в Украину прямо у нашего отеля взорвался заминированный автомобиль.

Более 30 лет неизменного лидерства. Несмотря на трудности и новые возможности, Арк ежедневно оставался рядом — ради сотрудников, клиентов и акционеров. Основав EPAM и возглавляя компанию более 30 лет, он демонстрировал последовательность, преданность делу и чёткий фокус. Это конец по-настоящему целой эпохи.

Спасибо, Арк, за время, проведённое с нами. Вместо того чтобы сожалеть о том, что нам больше не придётся работать вместе, мы благодарим за бесчисленные разговоры, мудрые слова и товарищество, которые мы делили все эти годы».

Читайте нас в: