Минпром – на слом! Что будет вместо него?

Согласно проекту программы деятельности правительства до 2025 года, который в ближайшее время должен увидеть свет, планируется упразднить Министерство промышленности, а более чем полторы тысячи предприятий разделить на стратегические, которые перейдут в ведение Госкомимущества, и нестратегические, которые будут переданы местным органам власти либо проданы.

О назревшей реформе Министерства промышленности и намерении превратить его в Министерство промышленной политики говорили не только при Сергее Румасе в роли премьер-министра (и он сам тоже), но и при Андрее Кобякове и даже при Михаиле Мясниковиче. Реформировать Минпром предлагали не для галочки: планировалось разделить функции собственника и регулятора. Последние громкие заявления на сей счет были сделаны министром экономики Дмитрием Крутым в октябре 2018 года и заместителем премьер-министра Игорем Ляшенко в феврале 2019-го.

Но по неизвестным причинам тема так и не получила логического продолжения, и, если брать на вооружение слова президента на «инаугурации» правительства Романа Головченко о «сохранении того, что есть», то и не должна была всплыть в ближайшее время. Тем не менее в проекте программы деятельности правительства до 2025 года она есть, и, вполне возможно, что осталась от старой власти.

Согласно планам, будет упразднен не только Минпром, но и концерны «Беллегпром» и «Беллесбумпром», часть функций которых перейдет профильным департаментам в структуре Министерства промышленной политики. А оно, в свою очередь, перестанет быть хозяином и управленцем, а займется разработкой детальной политики долгосрочного и среднесрочного развития предприятий и отраслей промышленности. Оставшиеся же в ведении республиканских властей предприятия перейдут в оперативное управление Госком­имущества, и на их основе будут созданы структуры по управлению госсобственностью в форме госкорпораций.

Планируемые реформы газета «Белорусы и рынок» попросила прокомментировать независимых экспертов.

Оживиться поможет лишь печатный станок

Член политсовета Объединенной гражданской партии экономист Лев МАРГОЛИН считает, что, даже если в программе развития правительства и появится пункт о реформе Минпрома и планы реализуются, это не поможет: такие изменения могли бы сработать лет десять — пятнадцать назад. «Всем этим предприятиям, мелким, средним, крупным, как воздух нужны инвестиции. А взять их неоткуда. И единственный способ как-то оживить государственные заводы, даже стратегические, — это запустить печатный станок», — уверен он.

Экономист считает, что предлагаемые реформы, во-первых, не то, что нужно белорусской экономике, и, во-вторых, и это очень важно, у правительства нет денег, и взять их на реформы неоткуда. Он также сомневается, что и Лукашенко, «как направляющая и руководящая роль правительства», и Совмин откажутся от управления предприятиями: «Власти много раз начинали этот процесс, но ни разу не сделали второго шага. Теперь же стоит задача за четыре года совершить то, чем постоянно пугает Лукашенко («если бы оппозиция пришла к власти, она бы все распродала»), то есть приватизировать нестратегические активы. Говорится об этом нередко, и впервые о необходимости приватизации не приносящих прибыль активов было сказано еще в августе 1994 года, когда была опубликована программа новой власти. Боюсь, примерно то же будет и нынче: как только дойдет до дела, ее спустят на тормозах, потому что если человек в 40 лет не может воспринять систему рыночных отношений, то в 66 он тем более не сможет этого сделать. Посему думаю, что дальше разговоров дело не пойдет. Программу примут, с помпой обнародуют, но потом тихо похоронят. Как декрет № 4, в котором было около трех десятков толковых замыслов. Из них реализовано всего три-четыре — касающихся регистрации предприятий, и на этом все заглохло. Мне почему-то кажется, что так будет и сейчас».

По мнению Льва Марголина, велика вероятность того, что продажа перешедших в коммунальную собственность объектов станет рассадником коррупции: «Представьте, что периферийному райисполкому поручили приватизировать находящееся в этом районе предприятие. Я очень сомневаюсь, что во главу угла будут поставлены интересы государства или хотя бы интересы района. Как бы не получилось, что председатель райисполкома подумает: это же единственный мой стоящий актив, как же на нем не заработать? И, скорее всего, закончится эта кампания массовой коррупцией. Ведь когда каким-то делом вместо одного органа начинают заниматься полсотни, это всегда ее порождает. Вторая сторона проблемы — непрофессионализм тех, кто будет принимать решения о приватизации, потому как невозможно обеспечить более сотни райисполкомов специалистами в этом вопросе, да и проконтролировать их трудно, гораздо проще проверить, как работает Госком­имущество».

По словам экономиста, если и на этот раз ничего не будет сделано для изменения существующего порядка, то белорусскую промышленность ждет медленное, но все более ускоряющееся загнивание, включение печатного станка для спасения все большего числа предприятий за счет других секторов.

«Но дело в том, что сегодня у Лукашенко возможностей для маневра куда как меньше, чем 20, 10 и даже 5 лет назад», — резюмировал Лев Марголин.

Станет ли директор независимым?

Первый заместитель административного директора Центра экономических исследований BEROC Дмитрий КОЛЬКИН считает, что в зависимости от того, сколько предприятий останется в ведении Госкомимущества, можно будет делать выводы, насколько будет децентрализована система управления и насколько местные органы госуправления будут вовлечены в развитие своих региональных промышленных комплексов, «потому как Минпром занимался не промышленной политикой, а «ручным управлением». Но когда в ведении находится более полутора тысяч предприятий, невозможно уделить внимание всем. Если же давно ожидаемые и назревшие реформы произойдут, то это будет серьезный шаг в изменении мотивации госорганов и управленческого персонала на предприятиях. И в случае разделения функций у оператора и собственника будут различные показатели эффективности. Тот же Минпром будет отвечать за эффективное развитие той или иной отрасли, но никак не за эффективное использование имущества. За это, скорее всего, будет нести ответственность Госкомимущество. И на стыке этих ответственностей, скорее всего, повысится эффективность работы всего предприятия в целом. Опять же, при условии, что государство не будет директивно вмешиваться в принятие решений на предприятиях, считает эксперт.

По его словам, пока трудно понять, как, реализуя функцию собственника через Госкомимущество, государство планирует сократить вмешательство в оперативное управление предприятиями. И будет ли все отдано на откуп независимому директору. «Если это будет осуществляться через Госкомимущество (а в структуре его высококвалифицированных специалистов с отраслевой специализацией либо нет, либо их мало), то возникает еще один вопрос: какова роль корпоративного управления в этой большой схеме? Если власти намерены перейти к развитию такого института, как независимый директорат, это замечательно, но понятно, что такой шаг в правильном направлении будет труден и займет много времени», — считает экономист. По его мнению, перед тем как проводить реформу, необходимо сделать глубокий анализ того, что происходит во всех секторах экономики и промышленности, но не Беларуси, а нашего региона — Центральной и Восточной Европы, и насколько те или иные отечественные предприятия или отрасли вписываются в контекст развития того или иного сектора экономики региона.

«Если есть хоть какие-то шансы для движения вперед, то необходимо выходить на региональные агентства развития или организации, выполняющие эти функции. Они помогут с поиском стратегического инвестора для предприятий коммунальной формы собственности, которые будет решено так или иначе сохранить. Если же нет такой возможности (а, скорее всего, так оно и есть), тогда нужно думать о каких-то иных инструментах — к примеру, о выделении основного бизнеса в отдельный субъект хозяйствования и отделении всех прочих видов деятельности. То есть, так или иначе, необходимо повышать эффективность. Но этот процесс должен быть не повальным, а пошаговым. Ясно, что данная работа тяжелая и длинная, и начинать ее надо было еще в начале 2000-х. Сейчас настало время всерьез заняться ею. Мы подошли к тому, что необходимы изменения. Нужно спокойно обсудить, что и как менять в интересах государства и общества», — уверен Дмитрий Колькин.