Мы продолжаем беседу на эту тему с заслуженным юристом Республики Беларусь, бывшим заместителем Конституционного суда РБ Валерием ФАДЕЕВЫМ.
- Многие юристы-практики выказывают недовольство по поводу наличия большого количества оценочных норм в законодательстве, особенно регулирующих сферу хозяйственного судопроизводства. Существует даже официальная точка зрения, высказанная одним из представителей судебного корпуса, о том, что законодательство должно быть гибким и оставлять место для творческого подхода для юристов и судей. Не слишком ли близко мы подходим к оправданию двоякого толкования тех или иных правовых норм?
- Конечно, нельзя подогнать все социально-экономические взаимоотношения под жесткие правовые рамки регулирования. Возьмем для примера Уголовный кодекс, предусматривающий альтернативу: расстрел или 10 лет строгого режима. Конечно, простор для правоприменителей в рамках действующего законодательства, в том числе у судов, должен быть.
Однако следует учитывать и другие факторы. Все-таки у нас романо-германская правовая система, не предполагающая прецедентное право, поэтому в законодательстве содержится множество императивных норм. Тем не менее многое зависит от самих правоприменителей, от их квалификации, от того, насколько независима судебная система. Хотя говорить о том, что правоприменительная практика ни в коей мере не влияет на вынесение решений по тем или иным категориям споров, конечно, нельзя.
Простой пример: споры, связанные с конфискацией имущества. Весьма затруднительно вернуть обратно конфискованное имущество. В определенной степени здесь можно говорить о политизированности судов, которые получают сверху соответствующие установки. Неоднократно я знакомился с судебными делами о конфискации, в которых прослеживалось явное нарушение материальных и процессуальных норм. Понятно, что говорить о "свободе творчества" правоприменителей, в том числе судей, в подобной ситуации затруднительно.
- Реформирование налогового законодательства, например, вступление в силу Особенной части Налогового кодекса, которое привнесло ряд нововведений, пришлось на пик экономического кризиса. При этом существует точка зрения, что экономический спад является своего рода катализатором для налоговых преобразований. В какой мере это приемлемо для Беларуси? Возможно, стоило дождаться стабилизации в экономической сфере и не подвергать субъекты хозяйствования налоговым пертурбациями, вводить новые налоги, видоизменять старые?
- Любая кризисная ситуация вызывает ответную реакцию со стороны законодательных органов. Другой вопрос: насколько она адекватна? Ситуацию с Налоговым кодексом можно назвать парадоксальной. Общая часть действует с 2004 года, а Особенная часть вступила в силу только с 1 января 2010 года. Между тем, когда в налоговое законодательство вносятся ежегодные изменения, ценность такого кодекса невелика.
С точки зрения классического права считается, что законодатель закрепляет уже некие сложившиеся отношения, то есть, как правило, закон отстает от складывающейся практики. Это не аксиома, но в большинстве случаев происходит именно так.
Необходимы ли преобразования в течение кризисных ситуаций - спорный вопрос. Не совсем адекватная привычка - вырывать из контекста точечные, пусть и актуальные на сегодняшний день, вопросы. На мой взгляд, такой подход наносит больше вреда, нежели пользы, в еще большей степени дестабилизирует ситуацию.
Хотя следует признать, что в рейтинге Doing Business Беларусь продвинулась на более высокое место прежде всего за счет уменьшения налоговой отчетности. Однако главную оценку, конечно, должны давать не международные организации, а белорусские субъекты хозяйствования, которые, как мне кажется, далеко не однозначно оценили достоинства налоговых нововведений.
Между тем именно налоговое законодательство должно просчитываться очень тщательно и на многие годы вперед. Сегодня же это больше напоминает сиюминутное планирование. Та же система упрощенного налогообложения меняется каждый год. К сожалению, одного из главных критериев, а именно системности в вопросах налогового планирования, в Беларуси явно недостаточно.
- Долгое время белорусские предприниматели ждали Указа № 150, который ввел свободные договорные отношения в сфере аренды. В итоге арендная плата повысилась в два-три раза, а некоторые предпринимательские ассоциации уже готовят обращения к президенту с просьбой все вернуть на круги своя и повременить со свободным ценообразованием в этой сфере...
- Тем не менее я считаю, что государство поступило абсолютно правильно, отменив государственное регулирование в сфере аренды для частного бизнеса. Конечно, размер арендной платы должен диктовать рынок. Вполне вероятно, что взаимоотношения между арендаторами и арендодателями вернутся в нормально русло, но для этого нужно время.
В чем причина сложившейся на сегодняшний день ситуации? Первый момент заключается в недостатке конкуренции среди частных арендодателей в торговых центрах и на коммерческих рынках: ощущается серьезная нехватка торговых площадей.
Второй момент - отсутствие деловой и правовой культуры у белорусских предпринимателей. Можно даже говорить об отсутствии социальной ответственности среди владельцев торговых площадей. Как правило, это представители среднего либо крупного бизнеса. При этом основная масса арендаторов - индивидуальные предприниматели, то есть стороны явно находятся в разных весовых категориях.
Учитывая нестабильность экономической ситуации, многие арендодатели действуют по принципу: ухватить как можно больше, а дальше посмотрим. Причин этого много, в том числе желание компенсировать последствия девальвации белорусского рубля.
С другой стороны, те же ИП-арендаторы должны уметь защищать свои права. Обратите внимание, как решили защищать свои права большинство предпринимателей - они не пошли в суды с исками, а стали обращаться в Комитет госконтроля, к премьер-министру, в Администрацию президента и т. д.
Пока сложно загадывать, какие решения примут белорусские суды. Когда заключались договоры, в них содержался пункт о том, что арендодатель в одностороннем порядке имеет право повысить арендную плату, а в случае несогласия с новыми условиями - расторгнуть договор. Что мы имеем в итоге? В феврале заключены договоры, а уже в марте предпринимателям повышают ставки арендной платы без объяснения причин.
С моей точки зрения, подобные договоры заключены с пороками воли: стороны при подписании договоров находились в неравном положении, именно арендодатель диктовал свои условия. На мой взгляд, суды должны оценивать ситуацию прежде всего именно с этой точки зрения.
Кроме того, судам нужно принимать во внимание определенное злоупотребление правом, которое, на мой взгляд, здесь явно прослеживается. В гражданском законодательстве такая норма имеется, хотя применяется она крайне редко: рассматривая дело в Международном арбитражном суде при БелТПП, я, как судья, лишь однажды применял такую норму.
Кроме того, арендодатели должны понимать: нет 100-процентной гарантии, что на место прежнего арендатора, который был вынужден освободить торговые площади в силу их дороговизны, придет новый. Крупные торговые сети? Однако далеко не все коммерческие рынки и торговые центры располагают необходимой инфраструктурой и площадями. Использовать их в качестве офисов? Тоже большой вопрос. Надо взвешенно и более ответственно подходить к принимаемым решениям и не рубить с плеча - последствия могут быть непредсказуемыми.
- Валерий Алексеевич, летом текущего года Россия фактически станет полноправным членом ВТО. При этом Беларусь, Россия и Казахстан действуют в рамках единого таможенного и экономического пространства. Поэтому мы должны учитывать новые экономические условия. Между тем многие нормы белорусского законодательства, в том числе инвестиционного, о порядке льготирования агропромышленного сектора, противоречат принципам этой организации. Что сделано и какие шаги необходимо предпринять в рамках унификации законодательств стран - участниц ЕЭП?
- В одном из недавних выступлений в ходе визита в Брестскую область президент констатировал, что Беларуси придется отказаться от сложившейся практики льготирования определенных сфер экономики, в частности сельского хозяйства.
Это естественно, поскольку, действуя в едином таможенном и экономическом пространстве, волей-неволей мы должны будем принимать правила ВТО, по которым будет действовать российская сторона.
Унификация законодательства уже началась, действует единый Таможенный кодекс ТС, большой объем "нормативки" унифицируется в сфере стандартизации, сертификации, государственных закупок и т. д. Это большой массив работы.
Конечно, Беларуси придется поступиться многими устоявшимися правилами. Один из показательных примеров - повышение таможенных пошлин на автотранспортные средства из третьих стран. С другой стороны, введены более высокие нормы разрешенных к перемещению через таможенную границу потребительских товаров по сравнению с теми, которые действовали в Беларуси ранее. В сущности, здесь мы также адаптировали законодательство под российские нормы.
Этот процесс будет продолжаться, еще далеко не все вопросы урегулированы на законодательном уровне.
- Давайте подведем итоги. Какие направления нормотворческой деятельности на данном этапе вы считаете приоритетными, следует ли менять подходы к планированию, разработке и принятию законодательных актов, как повысить их качество и эффективность?
- Что происходит сегодня? НЦЗПИ (Национальный центр законодательства и правовых исследований РБ. - Прим. "БР") составляет план законотворческих работ на очередной год, который затем утверждается указом президента. При этом, как правило, запрашиваются мнения министерств, ведомств и т. д.
Я же считаю, что прежде всего должно запрашиваться мнение общественности. Это могут быть общественно-консультативные советы, бизнес-союзы и т. д. Они должны полноценно присутствовать на этом поле, давать свои рекомендации и, самое главное, обладать реальным правом голоса при принятии ключевых решений в сфере законодательства о предпринимательской деятельности. К сожалению, на сегодняшний день их участие в разработке документов минимальное. Большинство предложений остаются неучтенными. Поэтому роль общественности при планировании и разработке актов законодательства должна усилиться.
Есть также ряд вопросов, связанных с ограниченным кругом субъектов, обладающих правом законодательной инициативы. При этом отсутствует легальная процедура лоббирования.
О чем идет речь? В ряде стран существует практика лобби, основанная на законах о лоббистской деятельности. Создается определенная группа лиц - это могут быть студенты, юристы, бизнесмены и т. д., которые разрабатывают какой-либо законопроект. Впоследствии этот документ отстаивают в парламенте или ином законодательном органе. У нас этого нет, и вряд ли, учитывая политическую ситуацию, в ближайшем времени власти пойдут на подобные вольности. Пока же все определяют чиновники, которые чаще всего отстаивают свои узковедомственные интересы. Парламентские комиссии, следует признать, также мало что решают. Хотя как таковая лоббистская практика у нас имеется, только носит она "подковерные" формы.
Я также убежден, что должно быть больше независимых экспертных рабочих групп по разработке законопроектов. Причем, как любой труд, он должен соответствующим образом оплачиваться, люди должны иметь материальную заинтересованность - это один из факторов эффективной и продуктивной работы. Поверьте, это не желание заработать лишний рубль - просто экономия на подобных вещах несопоставима с экономическими последствиями для государства от принятия непродуманных и нецелесообразных с экономической точки зрения решений. Уровень и полномочия действующих консультативных советов при министерствах, как я уже неоднократно говорил, пока не соответствует реальным потребностям бизнес-сообществ.
Ну и, конечно, необходимо тщательное и продуманное законодательное планирование. Надо смотреть не на полгода, а хотя бы на 10 лет вперед. Это позволит избежать многочисленных изменений закондательства, разработка которых начинается едва ли не с момента принятия документов.
