Вероника МИХАЛКО: Травматичный опыт белорусов. Как с ним справляться?

21 октября 2021
Сергей ЗАПРУДСКИЙ, "Белорусы и рынок"

Внутриполитический кризис затянулся и превратился в хронический. Белорусы постепенно подстроили свою жизнь под новые условия. Конечно, нельзя считать эту адаптацию благополучной и благоприятной, она временная, но помогает людям сохранить душевное и физическое здоровье и не «сгореть» от постоянного психического напряжения.

О последствиях индивидуальных и коллективных психотравм и преодолении их корреспондент «Белорусы и рынок» поговорил с психологом и травматерапевтом Вероникой МИХАЛКО.

— Большая часть белорусского общества, в том числе в свое время довольно активная, сейчас уходит из сети, отписывается от новостных каналов, испытывает раздражение при разговорах о политике. Как это можно объяснить с точки зрения психологии?

— Так действуют защитные механизмы психики: невозможно долгое время выносить напор тяжелой информации, плохих новостей, не имея никаких инструментов, чтобы повлиять на ситуацию. Ощущение собственного бессилия, неопределенности, невозможности повлиять на развитие событий — это факторы возникновения психологической травмы. Люди интуитивно избегают этих факторов. Кризис в нашей стране затянулся, превратился в хронический, и белорусы постепенно подстроили свою жизнь под новые условия, адаптировались. Конечно, нельзя считать эту адаптацию благополучной и благоприятной, она поверхностная, временная, но помогает людям сохранить душевное и физическое здоровье и не «сгореть» от постоянного психического напряжения.

— Кризиса такого масштаба в независимой Беларуси еще не было. Уместно ли говорить о коллективной травме общества? Можно ли сравнивать общество с индивидом и если нет, то в чем особенности индивидуальной травмы и коллективной.

— Предполагаю, что опыт Беларуси в каком-то смысле уникальный не только для нашей страны, но и для всего мира и даже для человеческой истории, и он наверняка будет позже внимательно проанализирован и описан в том числе с точки зрения психологии. Сейчас я могу говорить лишь о своих профессиональных наблюдениях за людьми в последний год.

Действительно, подобные кризисные процессы в обществе очень похожи на процессы в отдельно взятой семье или в отношениях между двумя людьми и даже в психике отдельно взятого человека. Однако в группе включаются еще и особые групповые процессы — групповая динамика, которая может существенно менять картину. Коллективная травма складывается из индивидуальных травм и усиливается или нейтрализуется групповыми процессами.

В ситуации затянувшегося кризиса общественные события дают «эффект домино» — одно и то же событие у разных людей бьет по разным сферам: у кого-то — по семейным отношениям, у кого-то — по материальной сфере, профессиональной, здоровью, оживляет старые травмы. Обрушивается и рвется там, где и было тонко. То есть общая травма открывает «порталы» в личные травмы людей, и именно с ними в конечном итоге и сражается каждый из нас. С одной стороны, это тяжело и больно, с другой — это возможность обновить свою жизнь, разобраться с теми «скелетами в шкафу», до которых в спокойной, размеренной жизни дело бы так и не дошло.

— Чем грозит обществу такой опыт? Можно ли избежать негативных последствий в случае лечения и как вообще лечить коллективную травму?

— Ни человек, ни общество, пережившие кризис, не выходят из него прежними, и я вижу в этом положительную сторону. Если сравнить общественные процессы с индивидуальными, то можно по аналогии спрогнозировать возможные последствия.

В случае индивидуальной травмы человек оказывается в точке выбора, где он или говорит жизни «да» и принимает и обрушившиеся испытания, и одновременно новые возможности, или говорит «нет», отказываясь принимать произошедшее и встраивать это в ткань своей жизни, фактически останавливая жизнь на моменте травмы. Именно отрицание, насильственная остановка жизни и является причиной последующего посттравматического стрессового расстройства. Опасна не сама травма и болезненные переживания, связанные с ней, опасно ключевое решение, останавливающее жизнь. Если твой дом разрушен пожаром, а ты отрицаешь это, то ты продолжаешь жить на пепелище и не можешь приступить к его восстановлению до тех пор, пока не признаешь разрушения.

Как это можно перенести на нынешнюю ситуацию в обществе? Замалчивание, отрицание произошедшего, попытка отгородиться («я вне политики», «меня это не коснется») — это то самое «нет» жизни, которое останавливает ее и не позволяет восстанавливать разрушенное или хотя бы адекватно воспринимать реальность.

Для травмированного человека жизненно необходимо признать болезненное событие, а также признать свою силу — ведь если он выжил и сохранился в таких условиях, значит, у него были на это силы и ресурсы, несмотря на сильное желание их обесценить. Обесценивание — вообще характерный признак полученной травмы. Точно так же для общества жизненно необходимо признание всего, что произошло, и тех сил, которые помогли пережить это и продолжать функционировать, хоть и плохо, со сбоями, но функционировать.

В лечении травмированного человека очень важно также восстановление справедливости, возвращение человеческого достоинства. «С тобой так нельзя было поступать» — основной лейтмотив в работе с человеком, подвергшимся агрессии. Естественно, идеальный вариант — когда справедливость восстанавливается и на уровне закона, но если это невозможно, справедливость и достоинство человека все же должны быть восстановлены хотя бы на уровне идей и убеждений специалиста. На уровне общества восстановление законности, безопасности и справедливости — необходимое и самое первое требование для преодоления коллективной травмы. Без выполнения этого требования все восстановительные усилия и меры могут быть только временными и условными.

— Общество погружается то ли в апатию, то ли в депрессию — пространство позитивного сужается (COVID-19, эмиграция, разделение семей, несвобода). Как не дать себя загнать в эмоциональную яму, учитывая еще и увеличение раскола в обществе, ведь мы явно разделены как минимум на два лагеря?

— Человеческая психика очень пластична, люди выживают и в более тяжелых условиях: войны, стихийные бедствия, катастрофы, рабство… Хорошая новость в том, что после кризисных событий и полученной травмы лишь у пятой части людей развивается посттравматическое расстройство, у всех остальных включаются внутренние механизмы, которые помогают так или иначе справиться с кризисом. Более того, человек, переживший кризис, часто становится сильнее и устойчивее — находит новый смысл в жизни, неожиданное занятие, способ самореализации. Это происходит за счет смелости признать разрушения и свою силу, выжить в них и справиться с ними. Иногда люди именно в кризисе впервые узнают о своей силе, а также о силе поддержки и любви окружающих их людей.

Кризис помогает пересмотреть свою жизнь, подсвечивает действительно важное, ценное и то, что казалось, но не являлось таким. Пересматриваются связи, отношения, исчезают те, кто казались друзьями, появляются новые близкие люди. Кризис — великий и беспристрастный ревизор человеческой жизни.

Такое же разделение важного и неважного, допустимого и недопустимого, друзей и недругов в кризисное время происходит и в обществе. Убеждения и ценности человека в кризис иногда являются для него единственной опорой и поддержкой: чем они сильнее и определеннее, тем прочнее эта опора. Компромисс в период развития кризиса, к сожалению, не является опорой для психики — скорее, наоборот. Поэтому раскол в обществе можно рассматривать не только как болезненное явление, но и как способ справиться с кризисом. Сейчас людям жизненно необходимо хотя бы иногда чувствовать себя в безопасности, а это возможно лишь в среде людей, разделяющих твою позицию и взгляды, какими бы они ни были.

— Многим в силу работы или других обстоятельств постоянно приходится говорить слова, не соответствующие убеждениям, проще говоря —  кривить душой. Как выживать в такой ситуации?

— Самый тяжелый, часто невыносимый раскол происходит не снаружи, не в обществе, а внутри человека. У меня нет ответа, как можно справиться с последствиями постоянной лжи себе, продолжая лгать. Именно с этими последствиями я работала и работаю как психолог и вижу, как это разрушительно, как изменяет человека, сужает возможности, отнимает радость и смысл жизни. Справиться с последствиями можно, но лишь через то самое признание происходящего.

Нынешняя ситуация, как я вижу, поставила ребром вопрос честности перед собой. Перед многими этот вопрос маячил и раньше, но сейчас встал остро. Как я уже говорила выше, это «портал», возможность пересмотреть свою жизнь, перестроить ее на других основаниях, заново принять свое ключевое решение и отважно сказать «да» жизни, какой бы тяжелой она ни была сейчас.

Читайте нас в Telegram. Подписывайтесь на канал газеты "Белорусы и рынок"
Читайте нас в:

Подпишитесь на нашу газету

Только топовые новости у вас под рукой! Подписаться

Подписывайтесь на нас в соцсетях

Cамые свежие новости всегда с вами!