• 12.05.2021
  • USD 2.5918
  • EUR 3.0898
  • RUB 3.554

Юлия Медведева: Прежде всего нужно инвестировать в управленческий ресурс

04 мая 2021

Только ленивый не пинает государственные предприятия за неэффективность, которая ведет к генерированию убытков и накоплению долгов. Однако и среди них
есть работающие эффективно.

Не первый год независимые экономисты говорят о давно назревшей необходимости реформ госсектора. Но в очередной программе социально-­экономического развития (на сей раз до 2025 года), недавно увидевшей свет, ничего об этом нет. Хоть целей и задач на высоком уровне ставится много, но когда дело доходит до конкретики (выделения денег), в приоритете снова государственный промсектор. Несмотря на это, с каждым годом теряющий долю в ВВП. Почему так происходит?

О нынешних экономических проблемах Беларуси и путях их решения газета «Белорусы и рынок» поговорила с директором НИЭИ Минэкономики Юлией МЕДВЕДЕВОЙ.

— Почему не искать другие варианты, кроме ставки на промышленность? Ведь капитализация и стоимость IТ-гигантов в разы превосходит аналогичные показатели ТНК (недавняя история с продажей белорусской IТ-компании за 640 млн долларов — хороший местный пример). Почему не делается ставка на развитие креативной экономики, которая еще 20 лет назад стала движущей силой экономического роста и инноваций во многих в развитых странах? Как даже не пошутили, а привели факт кавээнщики: Влад Бумага зарабатывает куда больше, чем завод по производству бумаги…

— Никто не отказывается от развития IТ-сектора — в ПВТ в этом году принято 65 новых резидентов, их общее число перевалило за тысячу. Но я глубоко убеждена, что Беларусь должна оставаться индустриальной страной. Проблема в том, что мы немного отстаем. В той же Германии в 2011 году была принята концепция развития промышленности «Индустрия 4.0» — и страна постепенно превращается в единый мегазавод. Плохо то, что мы бежим следом, а должны быть наравне, развивая «Индустрию 4.0», а не потом «перенимая опыт». Сегодня передовые технологии рождаются на стыке когнитивных наук, биологии, промышленности — именно там появляются разработки, которые будут генерировать самую высокую добавленную стоимость. Мы должны не заимствовать их впоследствии, а разрабатывать идеи и заниматься этим уже сейчас, до того, как их возьмут на вооружение в самых технологически развитых странах.

Концепция «Индустрии 4.0» подразумевает возвращение на родину промпроизводств, десятилетия назад вынесенных в страны третьего мира. Германия, США, другие страны не отказываются от промышленности — наоборот, развивают ее. Почему мы должны действовать иначе?

— Но главным элементом четвертой технологической революции является не возвращение заводов на родину. В ее основе — умные заводские объединения. Главное — цифровизация и новый уровень управления всем научно-промышленным комплексом страны. У нас программы модернизации, к сожалению, совсем не это…

— Для меня все начинается именно с управления — на макро-, мезо-, микроуровне. Это главный фактор модернизации. Если мы не будем его менять, нас ничего не ждет. Вкладывание денег в «кирпичи» и «станки» ничего не дает — прежде всего нужно  инвестировать в управленческий ресурс. Это идеология, которой я живу. И это относится ко всем уровням управления.

Мы уже прошли один этап модернизации, совершили ошибки, сделали выводы, провели работу над ошибками, и в следующей пятилетке у нас будет новая технологическая платформа для «Индустрии 4.0». Понятно, что не для всей промышленности. По моему глубокому убеждению, некоторые элементы ее должны отмереть. И наш институт разрабатывает соответствующе предложения по развитию различных секторов отечественной промышленности, основанные на глубоком аналитическом подходе.

Давайте рассматривать модернизацию как вложения в навыки и компетенции — вот основной посыл наших аналитических записок. Даже говоря об инфра­структуре, мы имеем в виду другие приоритеты, предлагаем подумать не о строительстве дорог и цехов, а о комплексной инфраструктуре, к примеру — для долины композитных материалов. И это далеко не строительство каких-либо объектов, а инфраструктура для развития бизнеса в целом. Евгений Мальчевский со своим технопарком EnCata — прекрасный пример подобного проекта.

Моя точка зрения такова: должна быть абсолютная смена приоритетов, остальное — стены, станки и все прочее — потом. Сначала вот такая инфраструктура — где могут рождаться компетенции, идеи, другое образование, другой уровень менеджмента прежде всего.

— «Индустрия 4.0» не самоцель, а мощный рычаг для итоговой финансовой выгоды. Есть ли у нас возможность повторить немецкий опыт и перестроить свой промышленный сектор? Что для этого нужно?

— Конечно, есть. Нужны интеллект, правильная стратегия, продуманная отраслевая политика — не огульная модернизация по старым лекалам, а точечная. Необходимо определить свои компетенции, точки приложения усилий, которые будут конкурентоспособны на мировом рынке завтра. И вкладывать необходимо только в то, где мы можем развиваться и конкурировать. В том числе в рамках ЕАЭС. Но и в других странах, и даже на внутреннем рынке искать неиспользованные возможности.

— На приватизацию в стране наложен запрет. Иностранные инвестиции и раньше не очень стремились в Беларусь, а после августа 2020-го их сюда и обкатанным льготноналоговым калачом не заманишь. Где найти средства госпредприятиям, которые могли бы при наличии денег проводить успешную модернизацию, выпускать конкурентоспособную продукцию и завоевывать новые рынки (а такие есть)?

— Изобретать велосипед не стоит. Тот же подвергнутый санкциям Иран, где девальвация национальной валюты измеряется десятками раз, а инфляция сотнями процентов, где существует черный валютный рынок, на котором доллар в разы дороже, нашел выход из положения. Создав национальное агентство по приватизации, они не стали продавать свои стратегические активы (все, связанное с нефтью), а провели IPO, которое даже в такой экономической обстановке принесло в казну миллиарды долларов.

Иранские власти давно реализуют программу, направленную на привлечение инвестиций, повышение производительности труда, создание рабочих мест, улучшение торгового баланса, усиление конкуренции в национальной экономике, а также снижение финансовой и управленческой нагрузки на правительство.

Причем акции госпредприятий они продают частным компаниям. У нас можно сделать то же и не ждать, что с неба свалится 10 млрд долларов ПИИ (прямых иностранных инвестиций). Как сказал на недавней юбилейной конференции Белорусской научно-­промышленной ассоциации один из членов этого бизнес-союза, «деньги у нас есть, дайте возможность их вложить».

Сегодня белорусы, скопившие на счетах и «в чулках» миллиарды долларов, не могут их никуда безбоязненно и прибыльно вложить. Создание инвестиционных фондов, прямая продажа акций прибыльных госпредприятий могут помочь изменить ситуацию. Это и в интересах предприятий, которые получат возможность привлекать немалые деньги.

— Пока они «привлекаются» ДСП-ными указами, скрывающими от белорусов объемы вливания бюджетных денег в убыточные предприятия. Есть в этом рациональное зерно?

— Если государственная политика отказа от директивного кредитования была принята, значит, она должна соблюдаться. Если обратиться к опыту других стран, то можно заметить, что в период пандемии, когда многие компании попали в непростую финансовую ситуацию и оказались под угрозой банкротства, есть несколько вариантов оказания помощи. Первый — охватывающий всех экономических субъектов, юрлиц и физлиц. Второй — точечная поддержка, направленная на помощь госпредприятиям. Третий — комбинирующий два подхода.

Белорусский частный бизнес критикует власть, не поддержавшую малый и средний бизнес во время пандемии. Но я категорически не согласна с частным бизнесом, который говорит: госпредприятиям — все, остальным — ничего. Если разобраться в ограничениях и преимуществах и оценивать все объективно, то еще большой вопрос, кто в нашем государстве хуже живет: тянущие на себе социальную инфраструктуру (котельные, детские сады, клубы и т. д.), вынужденно выплачивающие спонсорскую помощь госпредприятия, которые зажаты во многих рамках, в том числе принятия решений, выплаты дивидендов, или частные компании?

Так кто у нас больше ущемлен: частный бизнес, которому не предоставляют эту прямую поддержку, или государственный? Да, в плане конкуренции у нас королевство кривых зеркал, но говорить о том, что госпредприятия находятся в выигрышном положении, — это неграмотно, это неправда. При анализе совокупности законодательных норм, преимуществ, которые предоставляет государство, и ограничений, которые оно накладывает, заявления уже не будут столь однозначны.

У нас есть грамотные менеджеры, которые не идут на госпредприятия именно из-за того, что не могут там сами решать, что и как делать. Но даже в существующей системе есть толковые руководители, масса эффективных предприятий, у которых и зарплаты заметно выше средних по стране, и рентабельность 50—60 %. Не в частном секторе. Так что не стоит обобщать — и в госсекторе есть высокоэффективные предприятия.

Читайте нас в:

Подпишитесь на нашу газету

Только топовые новости у вас под рукой! Подписаться

Подписывайтесь на нас в соцсетях

Cамые свежие новости всегда с вами!