• 20.04.2021
  • USD 2.5918
  • EUR 3.0898
  • RUB 3.554

Есть ли лес за деревьями?

02 марта 2021
Олег ШЕПЕЛЮК

С 2001 по 2019 год Беларусь потеряла 9,3 % лесного покрова — 845 тыс. гектаров. Таковы пугающие данные из последнего доклада Global Forest Watch. Правда ли, что наши леса нещадно вырубаются, и грозит ли ныне живущим белорусам увидеть исчезновение зеленых рощ, попыталась разобраться газета «Белорусы и рынок».

Взгляд на наш лес из космоса

Что такое Global Forest Watch («Всемирный лесной дозор»), стоит ли ему доверять? Проект онлайн-системы мониторинга лесных ресурсов Земли появился в 1997 году. Он создан Институтом мировых природных ресурсов и другими организациями, в том числе Google, Агентством США по международному развитию и многими другими академическими, некоммерческими, государственными и частными. Инициатива, в которую за это время вложено несколько сотен миллионов долларов, достигла международных масштабов —
результаты работы системы применяют во многих странах при планировании использования лесных ресурсов, контроле за вырубкой, сжиганием и обезлесением. На сайте проекта пользователи могут, в частности, изучить подробнейшую карту уничтожения и восстановления лесов, состоящую из нескольких слоев, которые иллюстрируют статистику начиная с 2000 года. По дням, по каждой стране.

Создается карта с помощью космических спутников, и алгоритмы обработки изображений позволяют детально подсчитать объемы потерянных и выросших лесов на каждой территории и в каждой стране.

Согласно данным онлайн-системы мониторинга лесных ресурсов Земли, за два десятилетия мир потерял почти 100 млн га леса. Наблюдается глобальное обезлесение, хоть и не такими быстрыми темпами, как раньше: доля лесов в общей площади земель упала с 31,9 % в 2000 году до 31,2 % в 2020-м и составляет около 4,1 млрд га. При этом во многих частях Азии, Европы и Северной Америки площадь лесов за последние 5 лет увеличилась либо осталась неизменной. Добиться этого получилось благодаря политике восстановления лесных массивов и обеспечения естественного роста лесов.

А что же Беларусь? Согласно данным «Всемирного лесного дозора», дела у нас, мягко говоря, неважные. Но белорусская статистика приводит совсем иные цифры. К примеру, в 2010 году Минлесхоз насчитал 9,264 млн га леса, что составляло 38,5 % территории страны. А всемирная организация с помощью снимков со спутников — 9,44 млн га естественных лесов, что составляло более 45,5 % территории Беларуси.

Если это правда, то куда смотрит госинспекция?

Памятуя о том, что уже в 80-х годах прошлого века ЦРУ США с помощью спутников тех времен гораздо более точно, чем Минсельхоз, предсказывало будущий урожай в СССР, возникает обоснованный вопрос: так ли все хорошо с нашим лесом, как рисует государственная статистика? (См. инфографику.) Уменьшилась ли их площадь? Стоит ли верить данным «Всемирного лесного дозора»? С этих вопросов начался наш разговор с экспертами.

Генеральный директор Респуб­ликанской лесопромышленной ассоциации Валерий АЛЕКСАНДРОВИЧ считает, что на первый взгляд информация международной организации объективна: «Ведь для анализа используются спутниковые снимки высокого разрешения, однако под обезлесением специалисты этой организации, вероятно, понимают и банальные рубки, после которых еще не возобновился лесной покров, и площади, которые не перевели в покрытые лесом. Позиция «Всемирного лесного дозора» по Беларуси четкая: «утрата древесного покрова». И хотя данная информация основана на использовании спутниковых данных, у меня есть сомнения в объективности. К примеру, они пишут, что за последние 10 лет, с 2010 года, площадь «натуральных лесов» уменьшилась на 74 тыс. га, а лесного покрова — на 548,1 тыс. га. Анализ показывает, что в последние годы в Беларуси десятками тысяч га вырубались сосняки. Причина — сплошные санитарные рубки. Но там же и высаживались лесные культуры. А их перевод в покрытые лесом земли происходит через семь лет. Даже по учету лесного фонда лесистость вроде падала на 0,1 %.

Согласно предоставленной информации, в целом по стране увеличение утраты покрова начинается в 2007—2010 годах, а это период передачи больших объемов площадей от других пользователей (колхозов) лесхозам. К тому же наложились природные катаклизмы, повлиявшие на вырубку, регистрация гослесфонда. И все равно эту информацию нужно сопоставлять с площадями посадок, переводов в покрытую лесом площадь и другими лесовосстанавляющими мероприятиями.

Но даже если предположить, что данные Global Forest Watch соответствуют действительности, то госинспекция куда смотрит?»

Во всем виноваты болота?

Если наш первый эксперт представляет интересы лесопромышленников и ему вроде как не с руки подтверждать данные международной организации, то кандидат биологических наук, заведующий лабораторией Института экспериментальной ботаники Национальной академии наук Максим ЕРМОХИН не принадлежит к этому лагерю. Но и он больше верит белорусской статистике.

«У нас нет оснований не доверять РУП «Белгослес», которое ведет учет лесного фонда и ежегодно публикует статистику о его состоянии. Согласно этим данным, площадь лесов в стране растет. Что касается данных Global Forest Watch, то в них используется термин «потеря покрытия деревьями», который не является синонимом «уничтожение леса». Он включает и ведение устойчивого лесного хозяйства, когда в скором времени после рубки территория снова становится лесом. Есть ошибки и в сравнении болотных лесов на спутниковых снимках разных лет: в одних случаях лес, растущий на них, зафиксирован как болото, в других — как лес. Смею предположить, что это вносит свои серьезные искажения в общую картину.

Еще один фактор, оказывающий влияние на данные по Беларуси, — массовые ветровалы и усыхания 2015—2018 годов. От жука-короеда сосновые леса гибли тысячами гектаров. В июле 2016 года по лесам нескольких районов прошелся мощный ураган — стихия повредила 40 тыс. гектаров леса. Но это не говорит о том, что на этих площадях лес исчез вовсе, — он возобновляется, участки не были трансформированы под другие нужды, их не отдали под пашни, не начали на них строительство. Через несколько лет здесь снова будет лес. И надо понимать, что ветровал и усыхание — это нормальные явления для лесной экосистемы», — рассказал Максим Ермохин.

Порубили все дубы...

С последним нельзя не согласиться, но данные на сайте представлены не только в общем, но и с разбивкой даже по дням. Видны всплески, когда случались природные катаклизмы, но четко прослеживаются и аккуратные «зубчики» на протяжении года — очевидно, это постоянные рубки. Может, дело в них и поэтому международная организация нарисовала печальную картину? Может, раньше в Беларуси стояли вековые леса, а сейчас сплошь молодняк?

«Известный факт, что рубить стали больше, — объем заготовленного леса за последние годы заметно вырос. Растет объем и «рубок главного пользования», и «рубок ухода», которыми в последние годы забирают даже больше древесины. Но, в любом случае, пока все еще вырубается меньше древесины, чем прирастает», — рассказал Максим Ермохин.

Что касается среднего возраста, то и здесь не наблюдается ярко выраженных проблем. Более того, площадь старых лесов растет, но, конечно, в первую очередь за счет того, что не рубят труднодоступные леса — на болотах и торфяниках. «При этом средний возраст лесов растет: на 1 января 2021 года по сосне — 64 года, на 2011-й — 60. По ели — соответственно 58 и 55, по дубу — 75 и 70 лет, березе — 44 и 41, ольхе черной — 47 и 44, осине — 41 и 38 лет», — привел статистику Максим Ермохин.

По его словам, за последние десятилетия есть изменения по породному составу лесов: уменьшается доля хвойных и широколиственных лесов (сосны, ели, дуба) и увеличивается доля березы, осины и ольхи серой. «А вот доля дубрав падает. Несколько десятилетий назад она была 4,1 %, сейчас 3,5 %. Проб­лема дуба в том, что его трудно выращивать — за ним нужен уход. У нас лесные культуры дуба создают, но через 10—20—30 лет его заглушают другие породы, дуб уходит под полог и начинает медленно, но верно погибать. Эта проблема знакома не первый год, и Минлесхоз старается что-то делать, но так как уход — это трудозатратное дело, то проблема остается», — отметил Максим Ермохин.

Полей меньше — леса больше

Так что же, леса меньше не становится? «Площадь лесов увеличивается не только за счет посадок, но и за счет того, что в эту категорию переходят бывшие сельскохозяйственные земли, особенно в северной части страны — в Витебской области. Там появилось много сероольшанников — не используемые аграриями земли очень быстро зарастают лесом, и их постепенно передают лесхозам для ведения лесного хозяйства. Так что говорить о том, что леса стало меньше, не приходится», — успокоил Максим Ермохин.

Читайте нас в:

Подпишитесь на нашу газету

Только топовые новости у вас под рукой! Подписаться

Подписывайтесь на нас в соцсетях

Cамые свежие новости всегда с вами!