• 23.04.2021
  • USD 2.5918
  • EUR 3.0898
  • RUB 3.554

Контрсанкции Минска. По кому может быть нанесен удар?

01 марта 2021
Адам ЕЛЬСКИЙ

Любой из рассматриваемых Евросоюзом четырех возможных сценариев в отношении Беларуси — от сегодняшнего «подожди и посмотри», который сохраняет статус-­кво, до самого радикального с почти полной заморозкой связей — предполагает ответные действия официального Минска.

В том числе и по этой причине европейская бюрократия будет осторожно выбирать, какой из вариантов применить: ведь под удар попадают активы европейского бизнеса на территории Беларуси.

Насколько сильно этот факт может связывать руки чиновникам ЕС, такими ли серьезными по последствиям станут ответные меры Минска и для кого это будет наиболее болезненно, если они будут реализованы, разбиралась газета «Белорусы и рынок».

Что рассматривает ЕС

Четыре сценария в отношении Беларуси предложили Брюсселю представители дипломатического корпуса стран ЕС, аккредитованные в Беларуси. По мнению независимых экспертов, эти предложения могут стать основной базой для выработки кратко- и среднесрочной стратегии Евросоюза на белорусском направлении.

К настоящему времени в рамках так называемого постепенного подхода к санкциям Евросоюз уже ввел санкции в отношении 88 представителей белорусских властей и 7 предприятий. Практически сразу к санкциям Брюсселя присоединились другие европейские государства — Великобритания, Швейцария, Норвегия, Исландия, Лихтенштейн, Северная Македония, Черногория и Албания.

Кроме запрета на въезд этих лиц на территорию ЕС и поддержавших санкции стран, меры предполагают также замораживание активов. Попавшие в списки бизнесмены (Николай Воробей и Александр Шакутин) и предприятия (холдинг «Амкодор», Главное хозяйственное управление Управделами президента Беларуси, «Синезис» и др.) уже столкнулись с разрывом сделок, отказом в поставках комплектующих, замораживанием счетов в обслуживающих банках и потерей контрактов.

Второй сценарий «прагматической удаленности», предполагающий интенсивные дипломатические контакты, как бы вручает инициативу в руки Минску — в ожидании от него жестов доброй воли. Но, судя по нарастающей волне насилия внутри Беларуси, более вероятной выглядит реализация третьего, четвертого и даже более жестких сценариев, пока не пронумерованных.

Третий вариант, который, согласно попавшим в руки СМИ документам ЕС, может быть применим при «существенном ухудшении отношений», предполагает снижение уровня дипломатических контактов, активные действия по возбуждению уголовных дел против виновных в пытках и насилии и значительное расширение санкционного списка. Как анонсировали представители штаба Светланы Тихановской, новый санкционный пакет может стать реальностью к концу февраля — началу весны этого года.

Евросоюз готов пойти и дальше и «почти полностью заморозить отношения» при эскалации ситуации в Беларуси. Четвертый сценарий предполагает полный разрыв дипотношений, запрет на размещение еврооблигаций и полный санкционный режим, который затронет практически все валообразующие предприятия госсектора страны и активы приближенных к властям бизнесменов. На случай ухудшения ситуации предусматриваются отраслевые санкции, введение запрета мировым платежным системам работать с Беларусью и сворачивание поставок всем государственным организациям и компаниям, принадлежащим находящимся под санкциями приближенным бизнесменам.

Что может Минск

Решимость европейских чиновников таким образом поддержать белорусов, протестующих против фальсификаций и насилия, заставляет Минск нервничать.

Еще до принятия первого пакета санкций Лукашенко стал грозить европейским странам ответными мерами. «Вот мы им сейчас покажем, что такое санкции. Если они еще в Китай и Россию через нас (поляки и литовцы) барражировали, сейчас они будут летать или через Балтику, или через Черное море торговать с Россией и прочее, — заявил он в конце августа, посещая одно из белорусских предприятий. — А о санкционной продукции (на ту продукцию, на которую Россия ввела эмбарго) пусть даже не мечтают. Мы им покажем, что такое санкции. Они зажрались и забыли, что такое Беларусь. И думали, что нас можно наклонить, танками попугать, ракетами… Посмотрим, кто еще кого попугает. Мы им покажем, что такое санкции».

Тогда же прозвучало, чем именно Минск может ответить оппонентам: «Я поручил правительству внести предложения о переориентации всех торговых потоков из портов Литвы на другие. Вот мы и посмотрим, как они будут жить. 30 % литовского бюджета формируют наши грузопотоки через Литву. Что еще надо? Зажрались. Поэтому поставим на место».

Менее чем через три месяца угрозы Минска частично стали реальностью. Пятнадцатого декабря появилось сообщение, что белорусский спецэкспортер нефтепродуктов — Белорусская нефтяная компания (БНК) — временно приостановила экспорт топлива через терминал компании Klaipedos nafta, а также не продлила истекший трехлетний контракт с литовским железнодорожным перевозчиком LTG Cargo на транспортировку ресурса до этого порта. В настоящее время БНК и еще один спецэкспортер — Новая нефтяная компания — активно занимаются проработкой возможности транзита нефтепродуктов через порты России, хотя, по экспертным оценкам, это и уменьшает прибыльность поставок.

Приведенная в действие угроза в отношении Литвы, однако, не остановила ЕС, и спустя два дня после демарша БНК (17 декабря) Брюссель утвердил третий пакет санкций. В него впервые были включены бизнесмены и коммерческие структуры. Причем не только белорусские: крупнейшим застройщиком жилья на территории Беларуси Dana Holdings владеет семья сербских миллионеров Каричей, а IT-компанию «Синезис» создали граждане России.

В январе, с заметным запозданием, новый санкционный пакет прокомментировал Лукашенко. И вновь пригрозил ответными мерами: «Пара-тройка предприятий наших попали под так называемые бандитские санкции со стороны Запада… Они ввели против наших предприятий санкции, мы должны посмотреть, какие страны это сделали, и мы должны соответствующим образом отреагировать».

«Они должны понимать: у нас хорошо с ними — хорошо этим предприятиям. Если они сделали шаги в неправильном направлении и начинают нас наклонять, мы должны симметрично ответить. Не надо бояться, надо уже начать показывать им зубы!» — призвал он свое окружение к активным действиям.

Судя по временному лагу с предыдущим ответом на первый санкционный пакет, этих «действий» следует ожидать к марту этого года. Возможное принятие примерно в это же время ЕС нового санкционного пакета, несомненно, придаст властям Беларуси дополнительную решимость ответить.

Некоторые успехи, достигнутые в последнее время в улучшении условий ведения бизнеса (в рейтинге легкости ведения бизнеса Ease of Doing Business rankings с 2006 по 2020 год Беларусь поднялась на 57 строчек и до недавних пор занимала 49-е место), привлекли в страну несколько десятков именитых инвесторов. В отдельных отраслях они занимают лидирующие позиции. И они представляют большинство стран, примкнувших к санкциям. Поэтому в случае возможной эскалации Минску есть из кого и чего выбирать, чтобы дать свой «ответ Чемберлену».

Лукашенко уже показал, что для сохранения власти в своих руках не остановится ни перед чем. В том числе перед уничтожением нелояльного или причисленного к нему бизнеса.

«День солидарности! В понедельник! Около 200 предприятий закрылись! И кто они у нас? Дефицитные? Отдельные торговые точечки. Как я должен был поступить? Я предупредил Комитет госконтроля: закрылись — чтобы ни одно не открылось», — такое признание сделал Лукашенко по поводу преследования белорусского бизнеса, проявившего солидарность с протестующими.

Какие «действия» возможны в отношении компаний из ставших недружественными стран? Их перечень широк и, как показывает практика в наступившие в стране времена полного правого дефолта, изощрен. Это, например, лишение льготных режимов, штрафы от налоговиков, МЧС и санитарных служб — вплоть до введения временного управления, которое обеспечат приближенные бизнесмены, или просто национализации.

Дополнительным стимулом, для того чтобы разобраться с активами недружественных европейцев, чем дальше, тем заманчивее может становиться поиск средств для существования белорусской экономики.

Кто в «группе риска»

Большинство европейских компаний, работающих в экономике Беларуси, — это крупные бизнесы, нацеленные на удовлетворение внутреннего спроса на местном рынке. Если судить объективно, то для подавляющего их числа белорусский рынок не имеет большого значения и в случае возникновения на нем проблем почти не повлияет на операционную деятельность в глобальном масштабе. А среднего европейского бизнеса, который мог бы почувствовать последствия «ответа Чемберлену», не много. Поэтому «действия» Минска в этом направлении окажутся легким укусом, который совершенно не сопоставим по масштабам с полной изоляцией белорусской экономики.

Впрочем, среди европейских компаний в Беларуси есть несколько структур, которые уже масштабировали свой бизнес на региональном уровне. Речь идет в первую очередь об обеспечении с территории Беларуси поставок на рынок России и Евразийского экономического союза, а также некоторых товаров и полуфабрикатов (например, мебели для магазинов IKEA) для рынка Евросоюза. Для них ответные меры Минска могут оказаться немного болезненней, если, конечно, белорусские власти захотят и им разрешат разрушить кооперационные цепочки на российском рынке.

Например, в этой «группе риска» могут оказаться австрийская компания Kronospan Holding и литовские холдинги VMG и SBA Furniture group.

Kronospan, начав инвестировать в Беларусь в 2011 году, стала не только крупнейшим инвестором в местную деревообработку, но и главным экспортером в отрасли. Продукция ее фабрик в Сморгони и Могилеве расходится по другим заводам группы и конечным покупателям как в ЕС, так и в ЕАЭС.

Успехи австрийцев впечатлили Лукашенко: «У нас своя деревообработка, а тут какие-то «Кроношпаны» свою политику осуществляют и диктуют! Забудьте!» — отреагировал он на них при посещении шкловского завода газетной бумаги в начале 2020 года.

Литовские VMG и SBA Furniture group инвестировали в белорусскую деревообработку при финансовой поддержке Европейского банка реконструкции и развития в первой половине 2010-х.

VMG построила три завода, в Могилеве, Борисове и Витебске, которые выпускают для евро­пейских и российских потре­бителей ДСП, фанеру, корпусную мебель и мебель из массива. Важным потребителем продукции группы является IKEA. Корпусную мебель для шведского ретейлера производит на своей могилевской фабрике и SBA Furniture group.

На российский мебельный рынок изначально ориентировалось производство Black Red White, которое польский инвестор открыл в конце 90-х в СЭЗ «Брест».

В 2018 году немецкий производитель секционных ворот Hoermann приобрел 75-процентную долю в белорусском конкуренте «Алютех». Ему досталась и значимая доля «Алютеха» на российском рынке с сетью дилерских компаний, совокупная ежегодная выручка которых превышает 10 млрд российских рублей.

Ключевое значение российский рынок имеет и для другой немецкой компании с фабрикой на территории Беларуси — Jokey-Plastik Wipperfuerth. Ее производство находится в Могилеве, а местное предприятие «Джокей пластик Могилев» является учредителем дистрибуторской компании в Подмосковье и соучредителем еще одного завода группы в Ульяновске.

На территории Беларуси локализованы заводы еще двух крупных европейских компаний, которые закрывают спрос в странах бывшего СССР. Первая из них — швейцарская Stadler, со своего завода в Фаниполе поставляющая поезда в Россию, Азербайджан и другие страны. Вторая — эстонский холдинг SFG, которому принадлежит минская фабрика «Милавица» и молодечненская «Юнона» и который обеспечивает продукцией собственные и франчайзинговые магазины в России, Украине, Балтии и других странах.

Ответные «контрсанкционные» шаги Минска в отношении этих компаний, включая национализацию их белорусских активов, могут произвести впечатление в Европе. Но какое? Такой «ответ Чемберлену» может оказаться на руку владельцам и руководителям пострадавших бизнесов: ведь тогда им не придется самим и первыми принимать решение об отказе от сотрудничества с становящейся все более «токсичной» страной.n

Иностранцы в Беларуси несут потери

Многие иностранные компании в прошлом году понесли потери и были вынуждены сократить деятельность в Беларуси. Частично это было обусловлено, конечно, пандемией. Но заметный отпечаток на условия работы иностранных бизнесов на белорусском рынке отложил политический кризис.

Согласно отчету A1 Telekom Austria Group, выручка ее белорусской дочки в евро в прошлом году  сократилась на 5,5 % по сравнению с 2019 годом. Ухудшился показатель финансовой эффективности  EBITDA, который в пересчете на евро уменьшился на 9,5 %. Причиной сложившегося положения дел  австрийцы назвали экономический спад, усугубленный распространением коронавируса и политической нестабильностью, что и привело к обесцениванию белорусского рубля к евро на 16,1 %. В итоге ситуация в Беларуси вынудила A1 Telekom Austria Group отказаться от инвестиций в местные активы на 78,3 млн евро.

В своем отчете за три квартала 2020 года Raiffeisen Bank International, которому принадлежит один из крупнейших частных белорусских банков — «Приорбанк», отметил, что причиной нестабильности является местная политика, а именно протестные акции после президентских выборов. Годовой отчет RBI еще не представил, но и без этого можно говорить о том, что состоявшийся в конце 2020 года директивный перевод успешных госбизнесов в госбанки точно не мог пойти на пользу его белорусской дочке. 

Наиболее остро последствия пандемии и политического кризиса отразились на компаниях,  выпускающих и реализующих потребительские товары не первой необходимости. Могилевская мебельная фабрика «Мебелаин», которая входит в литовский холдинг SBA, в 2020 году произвела продукции на 32,5 млн евро — на 3,3 % меньше, чем в 2019­м. Тяжело переживает ситуацию эстонский холдинг SFG, которому в Беларуси принадлежит фабрика «Милавица», сеть магазинов и логистический склад. За три квартала 2020 года объем продаж группы на белорусском рынке сократился на 30,3 % к аналогичному периоду прошлого года. В отчете аналитики SFG, объясняя ситуацию с продажами в Беларуси, ссылались на «массовые протесты, которые, вероятно, несколько сдерживали активность».

Крупнейшие европейские компании в Беларуси из стран,
которые ввели против нее санкции

Страна

Компании со значимыми активами в Беларуси

Австрия

А1, Kronospan, Raiffeisen Bank International, Kapsch,
Vienna Insurance Group

Болгария

Sopharma, Eurohold Bulgaria (Euroins Insurance Group)

Великобритания

Godel Technologies, British American Tobacco

Германия

Rethmann (Remondis и Saria Bio­Industries), Linde, Uniferm, Henkel, Knauf, Hoermann

Греция

Kar­Tess Group (Coca­Cola Hellenic Bottling Company)

Дания

Carlsberg, Jysk

Ирландия

Kerry Group

Испания

Inditex

Италия

Trevi (Drillmec)

Литва

VMG, SBA, Modus Group

Норвегия

Adevinta (Kufar)

Польша

BRW, Atlas, CDLR

Румыния

Rompharm Company

Финляндия

Olvi, Kesko

Франция

Danone, DPD

Чехия

Bauer Technics

Швейцария

Stadler

Швеция

Medicover (Synevo)

Эстония

SFG (Milavitsa), Solbeg Soft, Kaamos Group

 

Читайте нас в:

Подпишитесь на нашу газету

Только топовые новости у вас под рукой! Подписаться

Подписывайтесь на нас в соцсетях

Cамые свежие новости всегда с вами!