• 15.04.2021
  • USD 2.5918
  • EUR 3.0898
  • RUB 3.554

Предвидеть и продвигать

23 декабря 2020
Вячеслав ХОДОСОВСКИЙ, основатель и главный редактор «БР» в 1990—2014 годах

История независимых массмедиа Беларуси еще не написана. Причина банально проста: все ее участники по уши погружены в свои текущие дела — борьбу за контент и выживание. 

Это и те, кто в начале невероятных по энергетике девяностых годов (прошлого столетия!) озаботились появлением первых свободных от диктата власти СМИ, и те, кто сегодня не только своим талантом, но и личным мужеством все так же доказывает жизненную ценность вольного слова для прогресса общества. Пока не до истории. Да и оценивать сделанное честнее с какой-то более серьезной дистанции. Так что сегодня — лишь некоторые штрихи к портрету газеты в интерьере тогдашних и нынешних проблем.

Телега впереди лошади?

В моих руках уже чуть пожухлые от времени 16 газетных полос формата А3. Декабрь 1990 года. Это самый первый, пробный выпуск «Белорусского рынка». Именно так издание называлось изначально, пока 31 мая 2005 года пресловутый указ № 247 запретил коммерческим организациям, СМИ и общественным объединениям иметь в своих названиях слова «белорусский» и «национальный».

О чем бралась писать газета?

Популярная в те годы у молодежи «Знамя юности» в номере от 16 декабря поместила заметку «Товаров нет, а «Белорусский рынок» — пожалуйста!».

Характерное тогда недоумение. В загибающемся «совке» — разруха. Потребительских товаров действительно не хватает, тотальный дефицит, на горизонте — потребительские карточки на продукты и повседневные вещи. В лексиконе TВ и газет абракадабра из чудных терминов типа «перестройка», «хозрасчет», «бригадный подряд», «экономика должна быть экономной» и прочий пропагандистский новояз. А в представлении большинства «крепких хозяйственников» рынок как система экономических отношений и колхозный базар — синонимы.

За год до выхода в свет первого номера «БР» на волне горбачевской гласности мне довелось побывать в редакции Nottingham Evening Post — провинциальной по советским меркам английской ежедневной газеты, между тем толстенной и печатающей до десятка выпусков в день.

«А сколько человек визируют твои статьи перед выпуском?» — спросил я у британского коллеги, который помогал мне знакомиться с дивными реалиями бытия Ноттингема, побратима Минска. «Как визировать? — не понял Ричард. — Я ищу темы и пишу о том, что считаю нужным, ставлю свою подпись. Если буду делать это неинтересно или плохо, меня не станут читать и редактор уволит».

Ему было невдомек, что статьи собственного корреспондента авторитетного в СССР Агентства печати «Новости», в котором я тогда работал, перед публикацией вычитывали до десятка всевозможных начальников и цензоров «сверху».

Но почему я сам не могу писать о том, что считаю нужным, и сам отвечать за свою работу?!

Команда против командной экономики

Стремление к свободе — естественное в журналистской профессии. И все же не оно было основным побуждением организовать газету с необычной для того времени целью популяризации рыночной экономики.

В воздухе буквально витали желания перемен. Люди требовали лучшей жизни, свободы и не всем до конца понятной демократии. О том, чтобы что-то изменить, в угоду моде заговорили даже те, кому эти перемены были чужды по сути.

Но какая невероятная путаница при этом была даже в простейших дефинициях! Например, понятие «конкуренция» трактовалось как разновидность соцсоревнования, цель которого укрепить государственную экономику. Или вот заметка в том же тридцатилетней давности номере «БР» «Номенклатура делает бизнес». Корреспондент сообщает, что Могилевский обком партии и горисполком создали экспериментальное предприятие «Орбита». «Под производственные помещения мы используем хозяйственные помещения партийного комитета…»

На идею новой газеты вдохновили иные люди.

В стране, что еще звалась БССР, уже складывалась плеяда высокообразованных интеллектуалов, которые смотрели дальше «пятилетнего плана», понимали всю безнадегу командной экономики и дикость подавления демократических прав и свобод граждан. Самое важное: они понимали причинную связь между этими явлениями. Хотелось предоставить таким людям трибуну и свободу для высказываний, ведь в госгазетах сделать это было невозможно.

Феномен не оспоренного временем содержания «БР» заложен уникальным авторским составом газеты, на который изначально делалась основная ставка. Контент главных полос создавали экономисты, юристы, практики и организаторы бизнеса, политологи, историки. Головная боль редактора была в том, чтобы хоть как-то втиснуть их мысли в рамки не резиновой по размеру газетной страницы. Нередко это приходилось делать даже в ущерб правилам верстки — слишком «много букафф», как умничают сегодня некоторые. Зато спустя годы, пересматривая эти публикации, краснеть не приходится ни за одну из них.

Авторы «БР» были по-своему разные, но у всех был один удивительный дар: они умели предвидеть ход времени. Редакции же оставалось своими средствами продвигать в читательскую аудиторию их знания и идеи, чтобы те поскорее стали практикой жизни.

Профессора еще советской школы экономики Макс Кунявский и Петр Капитула, хоть и с оглядкой на прежний опыт, но необычно страстно для своего возраста пропагандировали идеи частного предпринимательства и организации различных деловых объединений и союзов.

Первый в истории постсоветской Беларуси и до сих пор лучший, по моему убеждению, финансовый эксперт-аналитик Валерий Дашкевич разъяснял не только рядовым читателям, но и профессионалам в этой сфере тонкости банковской деятельности и денежного обращения.Его статьи и близко не напоминали популярные нынче описания плясок обменных курсов. Валерий стажировался в Министерстве финансов Японии, Бундесбанке Германии, Банке Франции. С «БР» он сотрудничал буквально до самой преждевременной кончины.

Аналитика макроэкономиста Леонида Злотникова на страницах «БР» неизменно вызывает острую реакцию сторонников возврата в светлое прошлое. Его нередко клеймят якобы за радикальный либерализм. Но никто не может превзойти его по глубине эрудиции, превзойти как экономиста, исследователя социума и противника популизма.

…Немало авторов и собеседников «БР» достойны благодарности редакции и читателей. Но не хочется делать это через запятую. Все это личности. Ведь многие их газетные выступления даже с позиции современности можно ставить вровень с трудами фундаментальными.

Очевидное требует доказательств

«Белорусский рынок» — первое в новейшей истории Беларуси зарегистрированное негосударст­венное издание общественно-­политического содержания. «Газета создана с целью информационного содействия построению в стране свободной рыночной экономики, развитию институтов гражданского общества, защиты прав человека и демократических свобод, без которых невозможна успешная экономика», — говорилось в концепции еженедельника.

Последнее в этой цитате, кстати, о том, как мы понимали роль и функцию новой журналистики в белорусских реалиях. Писать в деловом издании лишь о цифирках, программах, пересказывать тупые указы и толковать словесный понос начальничков — удел убогих. Газета без активной социально-­политической позиции пуста и мертва.

Штатный коллектив корреспондентов сложился из журналистов, разделяющих эти убеждения.

Ветеран коллектива, философ по образованию и характеру Константин Скуратович отслеживал социальные процессы, обладая даром блестящего памфлетиста. Татьяна Маненок первой среди журналистов в стране взялась за совершенно новую для всех тему приватизации, а потом — энергетики. И там и там она стала авторитетом даже для специалистов. Физики Ирина Крылович и Владимир Тарасов лучше других научились ориентироваться в море оперативных финансов и банковских таинств. Корреспондент Юрий Бехтерев на равных мог говорить с любыми юристами. Обозреватель Павел Быковский умудрялся обстоятельно рассказывать о политических трендах, при этом не настроив читателя против каких- либо вечно соперничающих между собой участников партийных дискуссий…

«БР» воспитал много хороших профессионалов, которые продолжают работать в независимых СМИ.

Досадная актуальность

В 2001 году редакция издала сборник обобщающих статей своих авторов под названием «Хроника несостоявшегося времени. Десять лет в зеркале «Белорусского рынка».

Перечитывать книгу можно и сейчас как абсолютно актуальный материал. Все, о чем мы писали первые десять лет, жизнь подтвердила.

Похожая картина была и в 2012 году, когда вышел 1000-й номер еженедельника. Тогда редакционную статью я озаглавил «Мы писали об этом тысячу раз».

Не опровергнуто ни одно утверждение авторов. Но практически все проблемы страны, о которых говорилось все это время, к сожалению, так и остаются нерешенными. Более того, они обострились и грозят стать катастрофическими.

Не произошло реальных рыночных реформ, нет ни свободы предпринимательства, ни законодательных гарантий деятельности субъектов хозяйствования. Административно-командная экономика вопреки здравой логике вновь обозначена как дорога к росту. Соблюдению прав человека и демократическим ценностям и вовсе предпочли дубинки ОМОНа.

Так что же, все было понапрасну? Зря старались, коллеги? Или, как говорили три века назад отцы экономического либерализма: Laissez faire laissez рasser — пусть все идет, как идет?

Но не стоит поддаваться пессимизму. Да, полной победы идей рыночной экономики и торжества демократии пока действительно не случилось. Но труд не был напрасным. Хотя бы потому, что в том числе на публикациях «БР» выросло новое, образованное поколение, для которого побрякушечный популизм даже для прикола не рассматривается как перспектива.

Читайте нас в:

Подпишитесь на нашу газету

Только топовые новости у вас под рукой! Подписаться

Подписывайтесь на нас в соцсетях

Cамые свежие новости всегда с вами!