Май 14, 2018
экономист Центра экономических исследований BEROC Дмитрий КРУК

Правительство ставит правильные цели, связанные с ускорением экономического роста, однако для их достижения выбирает старые, неработающие методы ручного управления.

В своем Послании к белорусскомуф народу и Национальному собранию президент назвал новую среднесрочную цель экономического развития: увеличить ВВП до 100 млрд дол­ларов к 2025 году. В сегодняшних реалиях достижение такой цели видится весьма сомнительным. При росте в среднем примерно 2,5 % в 2018—2025 годах (что является компромиссной оценкой потенциала роста в академической среде) и благопри­ятном соотношении динамики цен и обменного курса ВВП в долларовом эквиваленте в 2025 году будет находиться в диапазоне 75—80 млрд долларов.

Не отстать от соседей. Зачем же понадобилось декларировать такую, вероятно, чрезмерно амбициозную цель? Полагаю, для того, чтобы подчеркнуть: власти осознают, что в международном контексте Беларусь стала превращаться в отстающую страну, и сигнализируют о намерении изменить ситуацию.

В последние пять лет Беларусь стала отставать от других государств Центральной и Восточной Европы по многим показателям реального благосостояния. Сохранение данного тренда в будущем — серьезная угроза для нашей страны. В таком случае велики шансы, что к Беларуси приклеится ярлык бедной и вечно отстающей, что повлечет за собой отток человеческого капитала, низкую привлекательность для инвестиций и передовых технологий.

Слабый рост в течение продолжительного периода, например десяти лет, может привести к формированию замкнутого порочного круга, который превратится в барьер для будущего развития. В качестве примеров таких «застрявших в развитии» стран называют Молдову, Тунис, Марокко, Таджикистан. С некоторыми оговорками в этом контексте иногда рассматриваются Армения, Украина, Албания, Ливан.

Таким образом, можно констатировать, что цель — 100 млрд долларов ВВП в 2025 году — верна с точки зрения диагностики текущих проблем и обозначения ориентиров на будущее. Полагаю, что ее целесообразно формулировать не в виде «пункта назначения» в долларовом эквиваленте, а в виде среднегодового 6—8-процентного роста выпуска в ближайшие семь-десять лет.

Новая экономика не вытянет старую. Обозначение правильной цели, к сожалению, вовсе не означает, что она непременно будет достигнута. Для ее достижения необходим прорывной рост производительности в национальной экономике. Отсюда закономерный вопрос: что намерены сделать власти для повышения темпов роста и обеспечения его устойчивости?

До недавнего времени можно было выделить лишь один ответ властей на этот вопрос — построение «новой», эффективной экономики (Парк высоких технологий, «Великий камень», либерализация среды для частного бизнеса), которая существовала бы параллельно «традиционной» (госпредприятия). Вероятно, предполагается, что постепенное перетекание ресурсов из «традиционной» экономики в «новую» сможет запустить устойчивый рост в экономике в целом без каких-либо угроз для социальной и политической ситуации в стране.

Такая концепция имеет право на существование. Впрочем, весьма сомнительно, что этот импульс будет значимым. Метафорично можно сказать, что в рамках текущего статус-кво балласт внутри «традиционной» экономики значительно перевешивает импульсы роста, которые может создать «новая» экономика. Поэтому без избавления от этого балласта концепция двух экономик не сможет привести к серьезному ускорению роста.

Новая угроза в виде старых методов. Логичным продолжением концепции двух экономик было бы определение направлений развития «традиционной» экономики. Вполне вероятно, что продекларированный в мае план «новой индустриализации» претендует на то, чтобы стать ответом на этот вопрос, однако и он вызывает серьезные опасения. Правительство заявляет, что намерено повышать производительность путем централизованной координации инвестиционных проектов предприятий во всех регионах страны. Тем самым власти дают понять, что вновь претендуют на руководящую и направляющую роль в инвестиционной политике предприятий «традиционной» экономики. Именно на этой идеологической базе основывались периоды активного директивного кредитования и кампании модернизации в 2005—2014 годах, и именно реализация этого принципа стала одним из факторов нарастания дисбалансов в «традиционной» экономике наряду с искусственной концентрацией ресурсов в ней.

Такое развитие событий означает, что правительство намерено вновь самолично взяться за повышение эффективности неэффективных организаций путем направления новых ресурсов в «традиционную» экономику. Как следствие, на пути естественного перетекания ресурсов между секторами снова возникнут преграды, а это уже противоречит концепции двух экономик. Кроме того, непонятно, на чем основан расчет властей, полагающих, что эффективность «новой индустриализации», проводимой по схожим с кампанией модернизации принципам, окажется выше последней.

На мой взгляд, на горизонте начинает вырисовываться новая старая угроза для национальной экономики. Правильно понимая острую необходимость придать ускорение экономике, власти прибегнут, скорее всего, к неадекватным методам, и вместо желаемого высокого роста мы вновь создадим барьеры для будущего развития.

 

Материал опубликован в номере 18 газеты "Белорусы и рынок" от 12 мая 2018 года. Оформить подписку на II полугодие 2018 года

Подписка на Крук + BEROC + макроэкономика + ВВП Беларуси
18 июня 2018
Он будет ниже, чем планирует правительство.
15 июня 2018
Он составил почти 44,9 млрд. рублей.
12 июня 2018
На заседании президиума Совмина обсудили первый вариант социально-экономического развития страны.
29 мая 2018
В Национальном собрании выступит первый заместитель премьер-министра Василий Матюшевский
19 мая 2018
ВВП Беларуси в январе — апреле увеличился на 4,8 % и составил 35,58 млрд руб. Темпы роста отечественной экономики замедляются: по итогам I квартала ВВП был на 5,1 % больше прошлогоднего.

Страницы