Май 14, 2018
экономист Центра экономических исследований BEROC Дмитрий КРУК

Правительство ставит правильные цели, связанные с ускорением экономического роста, однако для их достижения выбирает старые, неработающие методы ручного управления.

В своем Послании к белорусскомуф народу и Национальному собранию президент назвал новую среднесрочную цель экономического развития: увеличить ВВП до 100 млрд дол­ларов к 2025 году. В сегодняшних реалиях достижение такой цели видится весьма сомнительным. При росте в среднем примерно 2,5 % в 2018—2025 годах (что является компромиссной оценкой потенциала роста в академической среде) и благопри­ятном соотношении динамики цен и обменного курса ВВП в долларовом эквиваленте в 2025 году будет находиться в диапазоне 75—80 млрд долларов.

Не отстать от соседей. Зачем же понадобилось декларировать такую, вероятно, чрезмерно амбициозную цель? Полагаю, для того, чтобы подчеркнуть: власти осознают, что в международном контексте Беларусь стала превращаться в отстающую страну, и сигнализируют о намерении изменить ситуацию.

В последние пять лет Беларусь стала отставать от других государств Центральной и Восточной Европы по многим показателям реального благосостояния. Сохранение данного тренда в будущем — серьезная угроза для нашей страны. В таком случае велики шансы, что к Беларуси приклеится ярлык бедной и вечно отстающей, что повлечет за собой отток человеческого капитала, низкую привлекательность для инвестиций и передовых технологий.

Слабый рост в течение продолжительного периода, например десяти лет, может привести к формированию замкнутого порочного круга, который превратится в барьер для будущего развития. В качестве примеров таких «застрявших в развитии» стран называют Молдову, Тунис, Марокко, Таджикистан. С некоторыми оговорками в этом контексте иногда рассматриваются Армения, Украина, Албания, Ливан.

Таким образом, можно констатировать, что цель — 100 млрд долларов ВВП в 2025 году — верна с точки зрения диагностики текущих проблем и обозначения ориентиров на будущее. Полагаю, что ее целесообразно формулировать не в виде «пункта назначения» в долларовом эквиваленте, а в виде среднегодового 6—8-процентного роста выпуска в ближайшие семь-десять лет.

Новая экономика не вытянет старую. Обозначение правильной цели, к сожалению, вовсе не означает, что она непременно будет достигнута. Для ее достижения необходим прорывной рост производительности в национальной экономике. Отсюда закономерный вопрос: что намерены сделать власти для повышения темпов роста и обеспечения его устойчивости?

До недавнего времени можно было выделить лишь один ответ властей на этот вопрос — построение «новой», эффективной экономики (Парк высоких технологий, «Великий камень», либерализация среды для частного бизнеса), которая существовала бы параллельно «традиционной» (госпредприятия). Вероятно, предполагается, что постепенное перетекание ресурсов из «традиционной» экономики в «новую» сможет запустить устойчивый рост в экономике в целом без каких-либо угроз для социальной и политической ситуации в стране.

Такая концепция имеет право на существование. Впрочем, весьма сомнительно, что этот импульс будет значимым. Метафорично можно сказать, что в рамках текущего статус-кво балласт внутри «традиционной» экономики значительно перевешивает импульсы роста, которые может создать «новая» экономика. Поэтому без избавления от этого балласта концепция двух экономик не сможет привести к серьезному ускорению роста.

Новая угроза в виде старых методов. Логичным продолжением концепции двух экономик было бы определение направлений развития «традиционной» экономики. Вполне вероятно, что продекларированный в мае план «новой индустриализации» претендует на то, чтобы стать ответом на этот вопрос, однако и он вызывает серьезные опасения. Правительство заявляет, что намерено повышать производительность путем централизованной координации инвестиционных проектов предприятий во всех регионах страны. Тем самым власти дают понять, что вновь претендуют на руководящую и направляющую роль в инвестиционной политике предприятий «традиционной» экономики. Именно на этой идеологической базе основывались периоды активного директивного кредитования и кампании модернизации в 2005—2014 годах, и именно реализация этого принципа стала одним из факторов нарастания дисбалансов в «традиционной» экономике наряду с искусственной концентрацией ресурсов в ней.

Такое развитие событий означает, что правительство намерено вновь самолично взяться за повышение эффективности неэффективных организаций путем направления новых ресурсов в «традиционную» экономику. Как следствие, на пути естественного перетекания ресурсов между секторами снова возникнут преграды, а это уже противоречит концепции двух экономик. Кроме того, непонятно, на чем основан расчет властей, полагающих, что эффективность «новой индустриализации», проводимой по схожим с кампанией модернизации принципам, окажется выше последней.

На мой взгляд, на горизонте начинает вырисовываться новая старая угроза для национальной экономики. Правильно понимая острую необходимость придать ускорение экономике, власти прибегнут, скорее всего, к неадекватным методам, и вместо желаемого высокого роста мы вновь создадим барьеры для будущего развития.

 

Материал опубликован в номере 18 газеты "Белорусы и рынок" от 12 мая 2018 года. Оформить подписку на II полугодие 2018 года

Подписка на Крук + BEROC + макроэкономика + ВВП Беларуси
17 сентября 2018
Осуществлена первая оценка валового внутреннего продукта за январь – август 2018 г.
17 июля 2018
Правительство ставило задачу увеличить его на 3,5%.
27 июня 2018
Новое значение ставки вступило в силу сегодня.
25 июня 2018
Такую задачу поставил в эфире белорусского телевидения первый замминистра Дмитрий Крутой
25 июня 2018
Нейтрализовать угрозу долгового кризиса только методами «финансовой инженерии» не удастся. Государство должно признать свою ответственность за неэффективную распределительную политику и решить судьбу предприятий, которые не могут жить без внешней подпитки.

Страницы