Январь 05, 2021

Три маркера правового дефолта в Беларуси

С начала августа за участие в акциях протестов было задержано более 30 тыс. человек. А личные свободы белорусов ущемлены до такой степени, что люди даже на балконе собственной квартиры не могут повесить красное белье рядом с белым. Правозащитники называют это правовым дефолтом. Насколько точно термин описывает происходящее в нашей стране?

Об этом газета «Белорусы и рынок» узнала у члена основного состава Координационного совета и Народного антикризисного управления адвоката Михаила КИРИЛЮКА.

— В правовом значении дефолт — это отказ исполнять свои обязанности. Именно это мы наблюдаем сейчас в Беларуси. Представители государства просто отказались выполнять функции, возложенные на них законом. Мы не видим никаких признаков того, что милиция, следственный комитет, прокуратура, суды и другие государственные органы обеспечивают белорусам право на жизнь и безопасность.

Вот пример моего клиента. Человека арестовали за то, что он на улице вступил в разговор с сотрудниками милиции. После выхода с Окрестина он написал заявление в уполномоченные органы о том, что в изоляторе временного содержания подвергся физическому насилию. Краткое изложение полученного ответа: сотрудникам органов внутренних дел разрешается применять физическую силу, «если иным способом пресечь правонарушение невозможно». Но если вы находились в месте «скопления людей», значит, «применение физической силы было обоснованным» и это не выходит за рамки законов. Оснований для привлечения сотрудников внутренних дел к уголовной ответственности нет.

В этом ответе есть вопиющее нарушение причинно-следст­венной связи. «Поскольку вас задержали в месте скопления людей, значит, вы были участником несанкционированных мероприятий». Остается только добавить: «Поскольку мы представители власти, значит, мы всегда правы». Получается, что закон, цель которого служить разрешению конфликтов в обществе, стал способом удержания власти и оправдания любого насилия в отношении людей с другими политическими взглядами.

Безусловно, случаи милицейского насилия были и раньше. Но вопрос в том, в какой степени государство не выполняет взятые на себя обязательства. Если у нас с вами договор на миллион рублей и я недоплатил один рубль, то я тоже просроченный должник. Другой вариант: я не заплатил вам 999 тыс. из этой суммы. Третий вариант: я вам вообще ничего не заплатил, договор порвал, а вас побил.

Государство сейчас совершенно точно нарушает социальный контракт, и есть маркеры, которые говорят о том, что это серьезные нарушения. Первый такой показатель — общественное возмущение как реакция на размах насилия. Ведь случаи милицейского произвола были и раньше. Но с молчаливого согласия большинства о них не говорили или быстро забывали. Сейчас же о репрессиях публично говорят бизнесмены, спортсмены, юристы, журналисты, практически все социальные и профессиональные группы. Огромная часть населения активно сопротивляется, выходит на протесты, рискуя карьерой, бизнесом, своими внутренними органами и жизнью. Это говорит о том, что люди не согласны с тем, что происходит в их стране. Чаша терпения людей переполнена.

Другой показатель ненормальности в том, что власть даже не пытается наказать людей, которые грубо нарушают закон. Не спорю, чрезмерное полицейское насилие бывает и во Франции, и в Германии. Но в этих странах, если полицейский применил чрезмерную физическую силу, то сначала  будет тщательное расследование, а затем судебное разбирательство. И в этом случае общество воспринимает насилие как неизбежное зло. У нас же за последние четыре месяца не было ни одного такого расследования, несмотря на тысячи заявлений от пострадавших.

Третий маркер — реакция мирового сообщества на события в Беларуси. Никто в мире не считает происходящее в нашей стране нормальной практикой. Специальный представитель ЕС по правам человека и назначенный ОБСЕ докладчик уже высказались за создание международного трибунала для суда над ответственными за применение насилия против участников мирных протестов в Беларуси. В мировой истории было четыре международных трибунала. И вот теперь о Беларуси говорят как о пятом прецеденте. Универсальная юрисдикция как исключительный механизм уголовного права тоже применяется редко. Но вот уже Литва в рамках универсальной юрисдикции начала досудебное расследование о пытках в Минске. Я располагаю информацией, что еще две страны, граждане которых пострадали в Беларуси, ведут расследования и, возможно, также применят инструмент, предусмотренный Женевскими конвенциями.

Думаю, тем, кто прибегает к пыткам и покрывает их, в любом случае не удастся уйти от ответственности. Они связывают свое будущее с сохранением власти только одного высшего должностного лица. Но ведь 30 тысяч задержанных никуда не денутся. Эти люди и их семьи искренне считают, что с ними поступили несправедливо. И даже если сейчас протесты полностью прекратятся (во что я не верю), исполнители преступных приказов останутся. И что они будут делать после смены власти? Уверен, очень быстро после этого начнутся справедливые судебные процессы.

Подписка на Все
22 января 2021
Россия выплатила первый транш компенсации Мозырскому НПЗ за грязную нефть.
22 января 2021
Для страны важно ввести в эксплуатацию комплекс замедленного коксования (КЗК) на "Нафтане", потому что через увеличение глубины переработки и выпуска нефтепродуктов мы компенсируем потери от российского налогового маневра.
22 января 2021
Грузия полностью отменит ограничения на международное регулярное авиасообщение с 1 февраля 2021 года.
22 января 2021
Цена биткоина на криптовалютных биржах 21 января упала ниже $30 тыс. впервые с 4 января.
22 января 2021
Теплоснабжение в Московском районе Минска планируют восстановить к четырем часам дня 22 января.
22 января 2021
На пощади Независимости в Минске горел человек. В СК одтвердили, что это был акт самосожжения.

Страницы