Февраль 27, 2017
Александр КАЛИНИН

Для бизнеса страшны не столько сами проверки, сколько то, чем они обычно заканчиваются, — наказания, не соответствующие преступлениям. 

Ничего революционного в заявлениях МЧС и МАРТ о прекращении проверок нет. Речь идет о реализации положений директивы № 4 в части придания конт­рольно-надзорной деятельности преду­предительного характера. К сожалению, как-то так случилось, что он остался карающим. В результате иногда это приводит к закрытию малого бизнеса.

К сожалению, волна либерализации, которая наблюдалась в первые годы после принятия директивы и которую малый бизнес действительно ощущал, впоследствии была нивелирована новыми нормативными правовыми актами. Фак­тически появился новый вид контрольно-­надзорной деятельности, называемый мониторингом, по результатам которого составляются акты и накладываются штрафы. Поскольку мониторинг — это не проверка, сведения о нем не вносятся в книгу учета проверок, а значит, вроде как ничего и не было.

Не нужно ничего выдумывать, чтобы облегчить жизнь бизнесу. Нужно выполнять нормы четвертой директивы. Если мы в полной мере реализуем этот документ, то действительно появятся стимулы для расширения бизнеса и притока инвестиций, а следом улучшится наполнение бюджета.

Намерения МЧС отказаться от проверок малого бизнеса похвальны. Малый бизнес не был обделен вниманием представителей этого ведомства.

Решение главы нашего нового Министерства антимонопольного регулирования и торговли объявить мораторий на проверки, проводимые торговой инспекцией, тоже видится мне вполне логичным. Сейчас вместо Минторга у нас МАРТ, на который возложены другие задачи, и, наверное, нужно переориентировать внимание торговой инспекции на какие-то другие вопросы.

Это новый орган, и бизнес очень на­деется на то, что «режим мониторинга», который оставляет за собой МАРТ, не превратится в очередной вид контрольно-­надзорной деятельности. Обнадеживают и персоналии. Бизнес помнит министра Владимира Колтовича по его предыдущей деятельности как ответственного управленца и человека, умеющего держать слово, на что способны далеко не все чиновники.

Бизнес ждет того, что добрый почин ослабления излишнего контроля подхватят и другие ведомства. Очень много проблем с санитарно-эпидемиологическими службами, большинство жалоб касаются именно взаимоотношений бизнеса с ними.

Конечно, уменьшение количества проверок — это важно, но главное для бизнеса все же не это. Куда большая проблема — размеры налагаемых по их результатам штрафных санкций. В той же директиве № 4 четко зафиксирован запрет на конфискацию имущества добросовестного приобретателя. Конфискация допускается как некая исключительная мера. Это в теории, а на практике в последние три года наблюдается чудовищный рост случаев применения этой меры наказания.

В директиве № 4 шла речь о том, что проверки должны носить предупредительный или рекомендательный характер и помогать предпринимателю заниматься бизнесом, а вовсе не наказывать его материально и тем самым пополнять бюджет. Почему за технические ошибки в оформлении документов предприниматель должен лишаться своего имущества? Впрочем, это уже вопрос не к контролерам, а к экономическим судам, которые за последние три года окончательно утратили доверие бизнеса.