Сентябрь 06, 2020

Иван Лизан: Осознать перемены, произошедшие в России, Беларусь не может или не хочет

Беседовала Любовь БАХУРЕВИЧ

В России изменился образ экономического мышления, а в Беларуси этого не замечают, считает глава аналитического бюро СОНАР Иван ЛИЗАН.

О том, почему у российских чиновников иссякает желание сдерживать национальный капитал в стремлении импортозамещать белорусскую продукцию, при каких условиях может быть создано реальное Союзное государство (СГ), где отрасли совместно будут конкурировать с транснациональными корпорациями, исследователь рассказал в интервью газете «Белорусы и рынок».

— Что показала предвыборная кампания в Беларуси в части отношений с Россией? Появилось ли что-то принципиально новое?

— Это первая избирательная кампания в Беларуси за последние двадцать с лишним лет, когда нет пророссийски настроенного кандидата. Все кандидаты, в том числе Александр Лукашенко и те, кого с выборов сняли, декларировали понижение уровня отношений между Беларусью и Россией.

Это качественно новая ситуация. Думаю, Москва не совсем понимает, как на этот вызов реагировать, поэтому ее реакция сводится к невмешательству в белорусские выборы, даже несмотря на то что Москву всячески пытались в них втянуть — то историей с Белгазпромбанком, то задержанием 33 граждан Российской Федерации.

— В последнем исследовании СОНАР отмечено, что дело Белгазпромбанка в Беларуси интерпретируется неверно. Как бы вы охарактеризовали произошедшее?

— Из России это дело видится исключительно политическим. Не исключаю, что в Белгазпромбанке могли быть хищения и что Бабарико мог быть к ним причастен. Но вина его не доказана, суда еще не было, а время для разбирательства было выб­рано крайне неудачное. Если бы дело начали в середине прошлого года, в координации с Россией, тогда оно было бы чисто экономическим и рассматривалось в плоскости уголовного права. Но так как оно начато в период избирательной кампании, то воспринимается исключительно политическим.

Попытки доказать, что это не так, выглядят очень неубедительно, хотя, опять же, не исключаю того, что хищения могли быть. Но в таком случае возникает вопрос: разве белорусская власть не знала о них? Беларусь — страна небольшая, и в ней просто невероятная концентрация силовиков и контролеров на квадратный метр. А если власть знала, то почему дело возбудили именно сейчас? Может быть, кто-то был не просто в теме, но и в доле? Все эти вопросы в экспертной среде крутятся. Хотелось бы, в конце концов, получить реальные доказательства.

— Дмитрий Медведев заявил, что российско-белорусские отношения стали разменной монетой в президентской избирательной кампании в Беларуси, и убежден, что это приведет к печальным последствиям. Так ли это? О каких последствиях может идти речь?

— Отношения действительно стали разменной монетой. Россию пытались сделать фактором белорусской избирательной кампании по образу и подобию того, как соорудили рассыпавшиеся истории о вмешательстве России в американские выборы, в выборы в Великобритании, и даже историю об отравлении Скрипалей, в которой до сих пор ничего не понятно.

Последствия могут быть самые разнообразные. Проблема Беларуси в том, что она уже несколько лет как уперлась в стеклянный потолок во взаимодействии с Россией. Например, в экономике — по товарообороту, по интеграции, по выстраиванию кооперационных связей, по доступу к рынку. И как бы белорусская власть ни пыталась пробить головой этот стеклянный потолок, у нее это не получается. И не получится. Просто потому, что Россия 2013 года и Россия 2019 года — это две разные страны. Произошла тихая революция — изменился образ мышления элит. К сожалению, Беларусь в лице ее руководства осознать эти перемены не может либо не хочет и поэтому пытается в рамках старых форматов сделать так, чтоб и торговалось лучше, и денег было больше, но чтоб за это никто ничего не просил.

В России сформировались условия, когда национальному капиталу без разницы, что импортозамещать. Например, импортозаместить миллиард поставок белорусских сыров на российский рынок для российского капитала — это просто в радость. А каждая странная история оставляет российским политикам и министрам все меньше и меньше желания и аргументов сдерживать свой национальный капитал в его стремлении импортозамещать и развивать производство самостоятельно.

Мы видим, что российские наблюдатели на белорусских выборах были исключительно в составе миссии СНГ. Их, в принципе, и не звали. Это нонсенс.

— СОНАР позиционирует себя как «Фабрика союзных смыслов». Каковы сегодня эти союзные смыслы? В чем интересы сторон? Насколько эти интересы принимают союзники?

— Проблема Союзного государства в том, что его как создали в 1999 году, так и успешно о нем забыли, наверное, до середины 2018 года. С того времени в России сформировался свой национальный капитал со своей национальной бюрократией, в Беларуси происходили аналогичные процессы.

При этом обязанность любого правительства — лоббировать интересы национального капитала. Так, к началу 2010 года мы подошли с выросшей бюрократией в каждой из стран и со своим национальным капиталом, с четким осознанием того, где друг, а где враг.

К 2014 году Россия оказалась под санкциями со стороны Запада, плюс рухнули цены на нефть. Для российской бюрократии это стало невероятным шоком: она же несколько лет пыталась договориться с Западом о снятии санкций и мечтала о нефти по 100 долларов за бочку. Поэтому в России начал меняться образ экономического мышления. Появился протекционизм. Те же продуктовые санкции против ЕС — это не истеричная реакция на поступки Запада, это грамотное действие, которое было совершено в нужный момент, потому что за несколько лет до этого национальные производители продуктов питания жаловались на засилье европейцев на внутреннем рынке.

Дальше российское чиновничество придумало, как поддерживать собственную экономику, и началось то, что мы у себя в редакции называем прагматизацией России, а некоторые экономисты — неомеркантильностью. Основа неомеркантилизма — создание условий для того, чтобы максимум денег оставалось в России. Эти деньги должны использоваться для развития, модернизации промышленности с целью увеличения доли товаров с высокой добавленной стоимостью в экспорте.

Далее пошли налоговые маневры, хотя они появились еще в 2013 году. От первого налогового маневра — утилизационного сбора — пострадал белорусский МАЗ. Затем последовал налоговый маневр в нефтянке, за ним — в виноградорстве и виноделии, теперь — в IT. К концу года будет налоговый маневр в газохимии. И главным инструментом, антикризисным органом в России становится налоговая служба. Она просто цифровизованная и позволяет обходить правила ВТО.

Таким образом, в России произошли большие изменения. Что же касается Беларуси, то создается впечатление, что здесь их не осознали.

 Где искать новые смыслы, чтобы всем было выгодно?

— Вопрос в том, как в идеале должно выглядеть Союзное государство. Я убежден, что Россия и Беларусь являются частью некогда единого народно-хозяйственного комплекса, и этот комплекс необходимо восстанавливать на рыночных условиях. Воссоздавать Советский Союз и возвращаться к плановой экономике никто из нас в реальности не будет. Но если мы воссоздаем единый народно-хозяйственный комплекс, то в нем необходима единая налоговая политика. Не обязательно единый налоговый кодекс, путь их будет два, но они будут основаны на общих принципах, общих налогах и ставках.

Дальше необходимо приступать к созданию союзного капитала. Это можно трактовать предельно вульгарно: приедет Дерипаска, купит МАЗ и закроет. Хотя зачем Дерипаске МАЗ, непонятно. Я трактую иначе: нам нужно создавать союзные корпорации. Условно, должна быть союзная тракторостроительная корпорация. Нужно объективно признать, что белорусы — молодцы, сохранили МТЗ, и белорусские тракторы классные.

В России с тракторостроением все гораздо хуже, но Россия сохранила компетенции по производству мощных тракторов, а в Беларуси — производство тракторов меньших тяговых классов, соответственно, в данном сегменте нужно отдавать приоритет белорусам. Пусть они в рамках этой корпорации управляют союзным тракторостроением.

В грузовиках уже ситуация другая. Там неизбежный лидер — КамАЗ, значит, МАЗ нужно вливать в состав КамАЗа, и по каждому из сегментов договариваться, делить рынки, гармонизировать законодательство, а в итоге создавать общие органы управления. В противном случае Россия окончательно пойдет по пути национального эгоизма и будет заниматься развитием исключительно своей промышленности.

Следовательно, в моем понимании СГ — это углубление экономической интеграции между Россией и Беларусью с перспективой создания действительно Союзного государства с председателем, общими органами управления и бюджетом.

 Вы сказали, что нужно договариваться — это, наверное, ключевое. Насколько это возможно?

— В связи с последними событиями я не знаю, как будут договариваться. Вполне возможно, что уже никак. Если так пойдет и дальше, то за короткое время можно просто камня на камне не оставить в российско-белорусских отношениях.

Очевидно, что договариваться нужно было раньше. И самая большая проблема в рамках союзной интеграции с 1999 года и в рамках ЕАЭС с 2015 года — то, что так и не был создан ни один пример союзной корпорации.

Договариваться нужно, потому что на самом деле не «Гомсельмаш» и не «Ростсельмаш» являются друг другу конкурентами. Конкуренты — транснациональные машиностроительные корпорации, которые пооткрывали сборочные производства в России, а сейчас Россия пытается принудить их к повышению локализации производств. В любом государстве бизнес действует ровно так, как ему это позволяет государство. Если китайцы, условно, засыпают землю минеральными удобрениями или рубят лес, значит, власть позволяет им это делать. Следовательно, нужно прекратить рассказы о том, что русские олигархи придут, скупят и разорят. Отчасти эти истории свидетельствуют о слабости и неуверенности белорусской власти. Возможно, они вызваны банальным непониманием того, что происходит в России.

Еще стоит перестать рассматривать белорусскую госсобственность как «кольцо всевластия». Стоит вспомнить пример Украины, когда газотранспортную систему рассматривали как национальное достояние. И кому она теперь нужна, когда есть почти две нитки «Северного потока» и «Турецкий поток»? Такая же история может случиться с рядом белорусских активов: в определенный момент их просто импортозаместят в России.

— У вас на Facebook есть пост «О русском сахаре», где вы также писали, что единственный способ сохранить целые сегменты национальных АПК — провести сделки слияния/поглощения и разделить рынки, зафиксировав раздел на политическом уровне с помощью механизма квотирования. Иначе «сахарные дела» будут превращаться в «мясные», «молочные» и так далее по списку. Не считаете ли вы, что Беларусь, особенно при нынешней политике, изменений в которой не предвидится, на это не пойдет?

— Тогда СГ как интеграционная площадка окончательно умрет. Останутся взаимоотношения в контуре Евразийского союза. Сам Евразийский союз, скорее всего, на время будет парализован, просто потому, что там не будет согласия, и Беларусь будет жестко продвигать свою повестку.

Параллельно будет вытеснение Беларуси с российского рынка, как было с сахаром или как еще раньше случилось со свининой. Поэтому без реальной интеграции торговля с каждым годом будет сокращаться, соответственно, ряд предприятий будет закрываться, усилится отток трудовых мигрантов и отъезд граждан Беларуси в Польшу и Россию.

— Вы также опубликовали в Facebook краткий анализ экономического блока избирательной программы кандидата № 1 в Беларуси. И закончили его следующими словами: «разрыв между ожиданиями и реальностью в РБ в ближайшие 5 лет будет лишь увеличиваться». Что означает увеличение этого разрыва? По каким параметрам он будет наиболее острым?

— В Беларуси выросло поколение, которое с трудом воспринимает риторику Александра Лукашенко о защите суверенитета, о сохранении страны, оно не может помнить, какими были 90-е годы.

Когда я писал, что будет нарастать разрыв между ожиданиями и реальностью, то я имел в виду то, что предлагает кандидат № 1. А он предлагает по факту консервацию страны, потому что конституционная реформа, контуры которой не понятны, людям не говорит ни о чем.

Население будет требовать больших прав и свобод, большей гласности, свободы собраний, свободы прессы, демонополизации белорусской экономики, снижения доли государственного сектора, упрощения условий ведения бизнеса. Власть все эти запросы удовлетворить не сможет, и в обществе будет расти внутреннее недовольство. Кто-то уйдет во внутреннюю эмиграцию, как было до этого примерно раз в 5 лет на волне выборов и противостояния с ОМОНом. Кто-то соберет чемодан и уедет в Россию либо эмигрирует в Польшу. К сожалению, еще в 2018 году Беларусь засосало в воронку гастарбаризации. В пересчете на численность населения у белорусов было не меньше первичных видов на жительство в Польше, чем у Украины.

Подписка на Все
23 ноября 2020
В Беларуси по состоянию на 23 ноября зарегистрировано 125 тыс. 482 человека с положительным тестом на COVID-19.
23 ноября 2020
Владимир Путин продлил на 2021 год действие российского продовольственного эмбарго в отношении поставок продукции из стран, которые ввели или подержали антироссийские санкции.
23 ноября 2020
Во вчерашних списках правозащитников появился Игорь Овсяник. Это старший директор в EPAM Systems.
23 ноября 2020
Масочный режим в Беларуси может продлиться до июня, считает я и.о. министра здравоохранения Дмитрий Пиневич.
23 ноября 2020
Европа может в начале 2021 года столкнуться с третьей волной пандемии коронавируса, предостерег спецпосланник Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по борьбе с пандемией Дэвид Набарро.
23 ноября 2020
МТС предлагает новым абонентам присоединиться к акции «Новогодние бонусы» на тарифах «Безлимитище+» и «Супер».

Страницы