Ноябрь 14, 2017
Олег ШЕПЕЛЮК

Евразийский экономический союз достиг потолка в своем развитии, и сейчас самое время определиться, каким будет его будущее и есть ли оно вообще.

Таков основной тезис дискуссии, которая прошла на презентации доклада «ЕАЭС: интеграция между идеальным и реальным», подготовленного при поддержке Фонда им. Конрада Аденауэра (Германия) в рамках экспертной инициативы «Минский диалог». Авторы доклада — доцент БГУ кандидат исторических наук Роза Турарбекова, доцент БГУ кандидат экономических наук Елена Семак и заведующая кафедрой международного права МИТСО доктор юридических наук Елена Довгань.

«Амортизатор» внешних шоков

Экономический аспект, который при создании ЕАЭС презентовался как основной, пока «хромает», о чем свидетельствует статистика. Если в 2012 году взаимный торговый оборот пяти нынешних участников Евразийского экономического союза составлял 67 млрд долларов, то в 2016-м — на 36,5 % меньше, или 42,5 млрд долларов.

«Во всех странах СНГ произошла примитивизация структуры промышленного производства за счет сокращения обрабатывающих и высокотехнологичных производств, которые утратили рынки сбыта на пространстве СНГ», — раскрываются в докладе причины сокращения взаимного товарооборота стран ЕАЭС.

«Падение товарооборота вызвано падением мировых цен на энергоресурсы. Этот товар был очень важным не только в товаро­обороте Беларуси и России, а всех стран ЕАЭС», — прокомментировал неутешительные итоги эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

Авторы доклада отметили и положительные функции ЕАЭС. Например, официальные представители союза считают, что он играет роль «амортизатора» внешних шоков и сглаживает их негативное влияние, рассказала Елена Семак и привела подтверждающую эти слова статистику. Если объем экспорта в третьи страны в 2016 году сократился на 17,5 % по сравнению с 2015-м, до 308,4 млрд долларов, то внутрисоюзный — лишь на 6,8 %.

«Белорусские чиновники заявляют: в Беларуси есть свободный доступ к евроазиатскому сотрудничеству, а его нет! — сокрушался глава представительства немецкого концерна UZIN UTZ AG Иван Рак. — Инвесторы не понимают — продукцию продавать в ЕАЭС они не могут, сертификаты не работают, таможенные пошлины другие. Эти вопросы надо немедленно решать, если мы хотим, чтобы здесь работали не только китайцы, но и цивилизованный европейский бизнес».

По данным Евразийского межправительственного совета, уменьшился объем внешней торговли государств союза и со странами, не входящими в ЕАЭС, — на 33,6 % в 2015 году и на 12 % в 2016-м. Зато в прошлом году интеграционные эффекты сработали в пользу новичков: экспорт Армении увеличился на 20 %, (в страны ЕАЭС — на 53 %), Кыргызстана — на 5,2 % (на 4,4 %).

Точка бифуркации

Участники дискуссии, развернувшейся на презентации, постоянно подчеркивали, что драйвером проекта была и остается Россия, для которой ЕАЭС не только, а может, и не столько экономический, сколько геополитический проект.

«С польской точки зрения это политический союз, а экономическим является лишь по названию. Его идея родилась в Москве, чтобы воссоздать, хотя бы частично, свое прежде всего политическое влияние на постсоветском пространстве — отнюдь не для того, чтобы облегчить жизнь и помочь создать общий рынок», — заявил эксперт польского Центра восточных исследований, специалист по Беларуси Камиль Клысински.

«Интеграцию тормозят опасения стран, рассматривающих других членов союза как конкурентов, несущих угрозу национальным интересам. Этот вопрос постоянно висит в воздухе», — отметила Роза Турарбекова.

«ЕАЭС находится в точке бифуркации и стоит перед выбором: куда дальше идти? Работа проделана масштабная, но осталось множество нерешенных проб­лем», — считает Елена Семак.

Авторы доклада выделили четыре вида барьеров в ЕАЭС: политические, макроэкономические, институциональные и косвенные. «В «Белой книге» Евразийской комиссии в 2015-м было более 600 барьеров», — напомнила Елена Семак. «Сегодня их осталось 210», — уточнил начальник главного управления экономической интеграции Министерства экономики Алексей Мацевило.

В ближайшее время у интеграционного образования могут возникнуть новые проблемы: 1 января должен вступить в силу Таможенный кодекс ЕАЭС. По словам Розы Турарбековой, возникает множество вопросов по его имплементации: «Недав­но белорусский парламент ратифицировал ТК ЕАЭС, а вот Казахстан — до сих пор нет. Если в Астане договор не ратифицируют, то Таможенный кодекс так и не вступит в действие». Впрочем, даже подписание Таможенного кодекса всеми участниками ЕАЭС не поможет избежать проблем.

Возможность создания эффективного экономического альянса все еще есть

По мнению Елены Семак, потенциал роста экономики стран ЕАЭС — в развитии высокотехнологичных производств. Главной статьей импорта государствами — участниками ЕАЭС продукции из третьих стран являются машины, оборудование и транспортные средства: на них приходится 43,3 % ввоза, пояснила эксперт свою мысль.

По мнению Розы Турарбековой, сейчас мяч на стороне Москвы: «Ограничения не могут быть преодолены прыжком воли, но пойти Россия должна далеко».

Елена Семак полагает, что у ЕАЭС есть три варианта будущего. Первый — создание «собственного центра силы» (идеальный вариант, при котором все страны объединят ресурсы и станут центрами развития инновационных отраслей, притяжения рабочей силы и капиталов). Второй — «транзитно-сырьевой мост»» (транзитные коридоры между Азией и Европой и акцент на развитии сырьевой базы). Третий, самый тупиковый, — «продленный статус-кво» (с остановками в развитии, пролонгированными барьерами и трудностями).

«В литературе по конфликтологии есть понятие «конфликт с тенденцией к интеграции». Я хотела бы, чтобы наш доклад о ЕАЭС в первую очередь рассматривался с этой точки зрения, а не с упором на негативное значение», — подвела итог дискуссии Роза Турарбекова.

 

Материал опубликован в номере 42 газеты "Белорусы и рынок" от  13 ноября 2017 года. Оформить подписку на первое полугодие 2018 года

Подписка на ЕАЭС + ЕЭК + интеграция
23 октября 2017
Антимонопольное и таможенное регулирование все еще существенно отличается в различных странах Евразийского экономического союза, констатировали участники форума «Бизнес в ЕАЭС».
21 октября 2017
Инфляция — не более 5 %, кредиты по ставкам до 9 %. Выйти на такие параметры к 2020 году рассчитывает Минэкономики.
11 октября 2017
Оно прошло после саммита глав государств СНГ.
11 октября 2017
В целом размер бюджета ЕАЭС составит в 2018 году почти 140 млн. долларов.
05 сентября 2017
Новые нормы вступят в силу вместе с Таможенным кодексом ЕАЭС

Страницы