Ноябрь 14, 2017
Олег ШЕПЕЛЮК

Евразийский экономический союз достиг потолка в своем развитии, и сейчас самое время определиться, каким будет его будущее и есть ли оно вообще.

Таков основной тезис дискуссии, которая прошла на презентации доклада «ЕАЭС: интеграция между идеальным и реальным», подготовленного при поддержке Фонда им. Конрада Аденауэра (Германия) в рамках экспертной инициативы «Минский диалог». Авторы доклада — доцент БГУ кандидат исторических наук Роза Турарбекова, доцент БГУ кандидат экономических наук Елена Семак и заведующая кафедрой международного права МИТСО доктор юридических наук Елена Довгань.

«Амортизатор» внешних шоков

Экономический аспект, который при создании ЕАЭС презентовался как основной, пока «хромает», о чем свидетельствует статистика. Если в 2012 году взаимный торговый оборот пяти нынешних участников Евразийского экономического союза составлял 67 млрд долларов, то в 2016-м — на 36,5 % меньше, или 42,5 млрд долларов.

«Во всех странах СНГ произошла примитивизация структуры промышленного производства за счет сокращения обрабатывающих и высокотехнологичных производств, которые утратили рынки сбыта на пространстве СНГ», — раскрываются в докладе причины сокращения взаимного товарооборота стран ЕАЭС.

«Падение товарооборота вызвано падением мировых цен на энергоресурсы. Этот товар был очень важным не только в товаро­обороте Беларуси и России, а всех стран ЕАЭС», — прокомментировал неутешительные итоги эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

Авторы доклада отметили и положительные функции ЕАЭС. Например, официальные представители союза считают, что он играет роль «амортизатора» внешних шоков и сглаживает их негативное влияние, рассказала Елена Семак и привела подтверждающую эти слова статистику. Если объем экспорта в третьи страны в 2016 году сократился на 17,5 % по сравнению с 2015-м, до 308,4 млрд долларов, то внутрисоюзный — лишь на 6,8 %.

«Белорусские чиновники заявляют: в Беларуси есть свободный доступ к евроазиатскому сотрудничеству, а его нет! — сокрушался глава представительства немецкого концерна UZIN UTZ AG Иван Рак. — Инвесторы не понимают — продукцию продавать в ЕАЭС они не могут, сертификаты не работают, таможенные пошлины другие. Эти вопросы надо немедленно решать, если мы хотим, чтобы здесь работали не только китайцы, но и цивилизованный европейский бизнес».

По данным Евразийского межправительственного совета, уменьшился объем внешней торговли государств союза и со странами, не входящими в ЕАЭС, — на 33,6 % в 2015 году и на 12 % в 2016-м. Зато в прошлом году интеграционные эффекты сработали в пользу новичков: экспорт Армении увеличился на 20 %, (в страны ЕАЭС — на 53 %), Кыргызстана — на 5,2 % (на 4,4 %).

Точка бифуркации

Участники дискуссии, развернувшейся на презентации, постоянно подчеркивали, что драйвером проекта была и остается Россия, для которой ЕАЭС не только, а может, и не столько экономический, сколько геополитический проект.

«С польской точки зрения это политический союз, а экономическим является лишь по названию. Его идея родилась в Москве, чтобы воссоздать, хотя бы частично, свое прежде всего политическое влияние на постсоветском пространстве — отнюдь не для того, чтобы облегчить жизнь и помочь создать общий рынок», — заявил эксперт польского Центра восточных исследований, специалист по Беларуси Камиль Клысински.

«Интеграцию тормозят опасения стран, рассматривающих других членов союза как конкурентов, несущих угрозу национальным интересам. Этот вопрос постоянно висит в воздухе», — отметила Роза Турарбекова.

«ЕАЭС находится в точке бифуркации и стоит перед выбором: куда дальше идти? Работа проделана масштабная, но осталось множество нерешенных проб­лем», — считает Елена Семак.

Авторы доклада выделили четыре вида барьеров в ЕАЭС: политические, макроэкономические, институциональные и косвенные. «В «Белой книге» Евразийской комиссии в 2015-м было более 600 барьеров», — напомнила Елена Семак. «Сегодня их осталось 210», — уточнил начальник главного управления экономической интеграции Министерства экономики Алексей Мацевило.

В ближайшее время у интеграционного образования могут возникнуть новые проблемы: 1 января должен вступить в силу Таможенный кодекс ЕАЭС. По словам Розы Турарбековой, возникает множество вопросов по его имплементации: «Недав­но белорусский парламент ратифицировал ТК ЕАЭС, а вот Казахстан — до сих пор нет. Если в Астане договор не ратифицируют, то Таможенный кодекс так и не вступит в действие». Впрочем, даже подписание Таможенного кодекса всеми участниками ЕАЭС не поможет избежать проблем.

Возможность создания эффективного экономического альянса все еще есть

По мнению Елены Семак, потенциал роста экономики стран ЕАЭС — в развитии высокотехнологичных производств. Главной статьей импорта государствами — участниками ЕАЭС продукции из третьих стран являются машины, оборудование и транспортные средства: на них приходится 43,3 % ввоза, пояснила эксперт свою мысль.

По мнению Розы Турарбековой, сейчас мяч на стороне Москвы: «Ограничения не могут быть преодолены прыжком воли, но пойти Россия должна далеко».

Елена Семак полагает, что у ЕАЭС есть три варианта будущего. Первый — создание «собственного центра силы» (идеальный вариант, при котором все страны объединят ресурсы и станут центрами развития инновационных отраслей, притяжения рабочей силы и капиталов). Второй — «транзитно-сырьевой мост»» (транзитные коридоры между Азией и Европой и акцент на развитии сырьевой базы). Третий, самый тупиковый, — «продленный статус-кво» (с остановками в развитии, пролонгированными барьерами и трудностями).

«В литературе по конфликтологии есть понятие «конфликт с тенденцией к интеграции». Я хотела бы, чтобы наш доклад о ЕАЭС в первую очередь рассматривался с этой точки зрения, а не с упором на негативное значение», — подвела итог дискуссии Роза Турарбекова.

 

Материал опубликован в номере 42 газеты "Белорусы и рынок" от  13 ноября 2017 года. Оформить подписку на первое полугодие 2018 года

Подписка на ЕАЭС + ЕЭК + интеграция
24 ноября 2017
Его могут сформировать до конца 2019 года.
17 ноября 2017
Беларусь завершила процесс ратификации документа.
16 ноября 2017
Евразийская экономическая комиссия планирует расширить список товаров, которые необходимо маркировать при обращении на рынке ЕАЭС. Контрафакта станет меньше, соглашаются эксперты, но малому бизнесу придется уйти из некоторых товарных ниш.
25 октября 2017
Запрет на транзит так называемое «санкционной» продукции сказывается на белорусском бизнесе.

Страницы