Май 25, 2018
Алена ЯКОВЕНКО

Премьера спектакля «Папа, ты меня любил?» по пьесе отечественного драматурга и режиссера Дмитрия Богославского прошла в понедельник в Республиканском театре белорусской драматургии.

Только вот познакомился столичный зритель с пьесой земляка благодаря экспериментальному театру «Золотые ворота» (Киев). Его руководитель Станислав ЖИРКОВ дал «БР» эксклюзивное интервью.

— На каких принципах построена работа вашего театра?

— Скоро театру исполнится сорок лет, но только в 2014 году в него пришла новая команда во главе со мной. Театр работает в камерном формате и специализируется на молодой режиссуре. Я ставлю не больше одного спектакля в год, остальные ставят другие молодые украинские и зарубежные режиссеры.

Мы много гастролируем, сотрудничаем с различными культурными институциями. При этом на собственной площадке играем 25—27 спектаклей в месяц. В штате 14 актеров, кроме того, дополнительно приглашаем режиссеров и актеров под конкретные проекты.

Держать в штате режиссеров не вижу смысла, в противном случае их творческая энергия консервируется. Что касается начинающих режиссеров, то у нас работает система заявок. В распоряжении недавнего выпускника вуза есть актеры труппы и пять репетиций. После них он представляет мини-эскиз спектакля, и мы принимаем решение: сотрудничать с ним дальше или нет. К сожалению, в нынешнем сезоне данная система работала не очень хорошо, поскольку труппа много времени провела на гастролях и мне не хотелось ее дополнительно нагружать. Тем не менее система заявок в целом показала себя с хорошей стороны.

— Сотрудничество с режиссерами исключительно на условиях разовой оплаты не создает своего рода потребительский климат по принципу «пришел, заработал и попрощался»?

— Если есть художественный руководитель, понимающий специфику режиссерской работы, то брать дополнительных людей бессмысленно. В конечном счете одни актеры будут работать с режиссером, а другие сформируют свой лагерь, как результат, труппа окажется разобщенной. Поэтому куда лучше, когда приходят разные режиссеры, и никто до конца не знает, что сулит это сотрудничество. Данная модель является самой прогрессивной, благодаря ей открывается максимальное пространство для взаимодействия актеров и режиссеров, для высказывания своей позиции. Это непростой путь для нашего менталитета, поскольку, получая должность, многие рассчитывают на то, что вокруг них все будут плясать, сдувать пылинки. На самом же деле сегодня нужно учиться работать в условиях демократии и адекватно воспринимать успехи коллег.

— Как финансируется ваш театр?

— Мы муниципальный театр, поэтому город выделяет деньги только на зарплаты сотрудникам. Кроме того, раз в год мы имеем право сделать запрос на финансирование ремонтных работ или организации гастролей.

В январе театр получил статус академической институции и соответствующую надбавку. Сейчас зарплата артистов составляет примерно 350 долларов. Параллельно они снимаются в кино, рекламе.

Если хотим поставить авторский спектакль, обращаемся к фондам. Например, Британский совет (международная организация, представляющая Великобританию в области культуры и образования. — Прим. «БР») может помочь в получении лицензии на постановку англоязычной пьесы. К слову, авторские права на такую пьесу могут стоить две тысячи евро и более.

Билеты на наши спектакли стоят недешево — от 7 до 12 евро. Театр ориентирован, скорее, на молодых людей в возрасте от 25 до 45 лет. Это наиболее активно зарабатывающий сегмент.

— Каким образом выстраиваете репертуарную политику?

— Фактически в нашем театре нет ни одной комедии. Весь репертуар состоит из сложных остросоциальных тем, правда, некоторые из них преподносятся с долей иронии. Как правило, все происходит довольно просто. Приглашенные режиссеры выбирают тексты, с которыми хотят поработать. Разумеется, они понимают, что вряд ли им дадут поставить «Тартюфа» Мольера или «Слишком женатого таксиста» Рэя Куни (комедия вошла в список ста лучших пьес Великобритании ХХ века. — Прим. «БР»). В целом все зависит от режиссера и его желания, а также от наших возможностей с точки зрения приобретения авторских прав.

— Подвергались ли ваши спектакли цензуре?

— Мне никто не вправе позвонить и запретить запустить тот или иной спектакль. Да, критика может носить рекомендательный характер, и я могу прислушаться к ней, особенно если она исходит от важного мне человека, но принудить меня к чему-либо никто не вправе. В киевском Департаменте культуры работают молодые, прогрессивные люди, большинству из них нет и сорока. Я могу написать в мессенджере или позвонить им в любое время суток по срочному вопросу, и они адекватно на это реагируют.

— Спектакли, на которые зритель не пошел, снимаются с репертуара?

— Есть классическая схема. Согласно ей, если спектакль был показан семь раз и ни разу не собрал зал — значит он нежизнеспособен и что-то сделано неправильно. В моей практике был лишь один такой случай.

Мы стараемся обезопасить себя от подобных эксцессов, тщательно планируем стратегию продвижения спектакля еще на этапе его производства. Каждый спектакль нужно продавать по определенной, уместной только для него схеме, задействовать правильные маркетинговые рычаги — тогда будет результат.

— В 2008 году вы вместе с супругой основали независимый театр. Может ли такой проект выжить в условиях отсутствия постоянного финансирования?

— В формате репертуарного театра выжить практически невозможно. Мы продержались пять сезонов, и это очень хороший результат, однако на большее не было ни денег, ни энтузиазма. Ты попадаешь в ситуацию, когда нужно постоянно эпатировать публику, находить уникальные подходы, а это невозможно априори.

Независимая компания (проектный театр), создающая определенный продукт и завоевавшая некую аудиторию, может просуществовать один-два года. Чтобы такая компания смогла вести два-три проекта, ей необходим штат хороших менеджеров.

У нас не было спонсоров. Просто не хотелось идти в государственные театры, поэтому были накоплены средства и вложены в независимый театр. Мы начинали в 2008 году, тогда современные средства интернет-коммуникации не были так хорошо развиты. Мы первыми создавали страницы на Facebook, осваивали новые формы взаимодействия с аудиторией. Сегодня независимому проекту проще привлечь внимание к себе.

— Справедливо ли утверждение, что современная система финансирования театров морально устарела?

— Я не был бы столь категоричен. Например, в Германии театрам также выделяются деньги. Другое дело, что там есть негосударственные фонды, которые предоставляют возможность получить гранты. В Украине тоже появляются такие фонды, но наша проблема заключается в другом. Устаревшее законодательство и бюрократия не позволяют оперативно решать текущие хозяйственные вопросы. Например, для приобретения канцелярских товаров, условно говоря, на 100 евро нам необходимо организовать тендер, что, в свою очередь, требует привлечения дополнительной штатной единицы.

— У вас есть опыт постановки спектаклей в Германии. Какова специфика работы с немецкими актерами?

— С немцами нужно постоянно быть в диалоге. Они не приемлют авторитарности. Как только подмечают эту особенность в тоне, манерах, сразу отдаляются.

На мой взгляд, немецкий театр является одним из самых сильных в Европе. Помимо того что я ставлю спектакли в Германии, я там учусь, просто наблюдая, подсматривая те или иные приемы, методы. Многое из почерпнутого в Германии я привнес в театр «Золотые ворота».

— Например?

— Например, мы один из немногих театров, попытавшихся внедрить горизонтальную систему власти: я не указываю, как должно быть, а выстраиваю взаимоотношения с сотрудниками на равных. Следуя этой модели, они стараются не тревожить меня по поводу вопросов, которые могут решить самостоятельно. Когда между людьми есть доверие, общение происходит не в приказном тоне, а в форме советов, дружеских подсказок. Работать так гораздо проще.

— Подводя черту, ответьте, чего вы смогли добиться, находясь у руля театра «Золотые ворота»?

— У нас были далекая от центра репетиционная площадка и долг в 7 тыс. евро. За четыре года нам удалось получить помещение в центре Киева и заработать 250 тыс. евро — огромную сумму для камерного театра. Выбить помещение было очень трудно: тогда на том месте находился другой театр, который готовили к закрытию. Сотрудники данного театра очень не хотели этого и всячески пытались досадить нам: бросали в нас стулья, ломали двери, но, к счастью, все кошмары остались позади.

Мы объездили полмира, получили множество премий и наград. В свое время я стал самым молодым художественным руководителем и директором театра в Украине. Следом один за одним начали появляться такие же молодые театральные управленцы, и всем стало понятно, что в этом нет ничего страшного. Прекрасно, что звание «Заслуженный артист Украины» у нас стали присваивать и в молодом возрасте.

Подписка на театр + культура
28 мая 2018
Большой театр оперы и балета в пятницу, 25 мая, отпраздновал свое 85-­летие.
21 мая 2018
Сотрудничество бизнеса и культуры воплотило полесский космос в спектакле.
11 мая 2018
Современная индустрия развлечений готова обслуживать самые нестандартные пожелания потребителей. Одним из модных направлений стало приглашение фокусников на корпоративы и дни рождения.
04 мая 2018
Визит в белорусскую столицу Стефано АНТОНЕЛЛИ с почетной культурной миссией не остался не замеченным «БР». Мы поговорили с независимым арт­-критиком о новых формах современного искусства.

Страницы