Февраль 04, 2021

Беларусь станет безлошадной?

Олег ШЕПЕЛЮК

В стране все меньше лошадей — впору заносить этот вид в Красную книгу. Что мешает развиваться коневодству в Беларуси, почему «умер» современнейший шикарный комплекс в Логойском районе и каковы пути выхода отрасли из затяжного кризиса, выясняла газета «Белорусы и рынок».

Развитие = благосостояние народа

После присоединения к БССР Западной Беларуси число лошадей в нашей республике выросло до 1 млн 170 тыс. — таковы данные 1941 года. Но постепенно поголовье уменьшалось — из-за механизации сельского хозяйства к 1995 году было только 229 тыс. лошадей. И процесс необратим — живых лошадок заменяют «железные кони». В результате за 24 года поголовье лошадей в стране сократилось более чем в 6 раз и продолжает падать (см. инфографику), в том числе и потому, что деревня вымирает — закономерный исторический процесс поставил коневодство в весьма непростую ситуацию.

Есть ли будущее у отрасли и как она развивается в стране — об этом «БР» поинтересовалась у главного зоотехника-селекционера, курирующего коневодство в «Белплемживобъединении» (БПЖО), Тамары ДРАКИНОЙ.

«Насчет развития — это громко сказано, с развитием сложно, потому как коневодство напрямую зависит от благосостояния народа. Сегодня коневодство, и не только у нас, это хобби и отчасти спорт. Лошадь, которая еще недавно была в деревне незаменимой, сегодня уже не необходимость, а больше роскошь. Безостановочный процесс механизации превратил коня из необходимого транспортного и рабочего средства в средство для проведения досуга. Теперь лошадь — скорее дорогостоящая экзотическая забава, хотя в десятках тысяч крестьянских хозяйств она еще сохранилась», — рассказала специалист.

В последнее время поголовье этих животных в стране сокращается на 11—14 % ежегодно. Для поддержания их численности работают 18 племенных сельскохозяйственных предприятий, главная цель которых — «совершенствование хозяйственнополезных признаков пород и обеспечение потребностей страны в лошадях хорошего качества». Эти племенные предприятия в структуру БПЖО не входят. Занимаются селекцией и разведением лошадей и частные хозяйства, но их общий объем невелик.

«Основной рынок сбыта — Беларусь и Россия, Казахстан немного берет. С экспортом тяжеловато — по ветеринарным вопросам. Не потому, что лошади болеют или болели, а потому, что практически ни одно из наших хозяйств не может выполнить требования, предъявляемые при продаже на племя. Хозяйства старые, давно не модернизировались, а требования современные, постоянно ужесточаются. А поскольку коневодство не основная отрасль предприятий, а дополнительная, к тому же планово-убыточная, то средств в хозяйствах на нее выделяется недостаточно. Ведь хозяйства работают в рыночных условиях, и посему не могут вести работу на прежнем уровне», — рассказала Тамара Дракина.

Цена удовольствия

Каких же лошадей разводят в стране? Сколько они стоят? Как определяется цена? Каковы затраты на содержание лошади?

«Цены давно договорные и зависят от способностей и навыков лошади. Племенные хозяйства в основном продают молодняк, это их основная задача — производить и продавать молодняк. Подготовка, обучение лошадей сейчас требует от хозяйств непосильных затрат, посему все стараются продать лошадей до двух лет. Упряжные породы стоят 4—4,5 рубля за килограмм живого веса, верховые дороже — и до 7 рублей доходит. А уж если лошадь обучена, в соревнованиях участвует, тут уж все от рынка зависит — от показанных результатов, перспектив. Потолка, по сути, нет», — пояснила главный зоотехник-коневод БПЖО.

В стране разводят тяжелоупряжные, легкоупряжные и верховые породы лошадей. В основном это белорусская упряжная и русский тяжеловоз. «Есть на гомельском конезаводе (КСУП «Тепличное») небольшое поголовье русской рысистой породы — сохраняется как генофонд, есть очень интересная аборигенная полесская популяция — также как генофонд сохраняется в двух хозяйствах. Из верховых — различные полукровные спортивные породы: ганноверская, тракененская, голштинская и другие».

Именно верховое направление получает все большее развитие, потому что на них есть спрос. В основном работа ведется с полукровными спортивными породами лошадей для классических видов конного спорта. Ведь та же белорусская упряжная, утвержденная в 2000 году порода, составляющая основу поголовья в стране, под угрозой вымирания. Двадцать лет назад в стране было около 2,5 тыс. конематок, сейчас в разы меньше. В той же пропорции сократилось и количество жеребцов. А чтобы порода развивалась, нужно не менее тысячи маток и ста жеребцов. По сути, процесс близкородственного скрещивания уже идет…

Но какой бы породы ни была лошадь, какими бы ни были навыки и стоимость, ее содержание примерно одинаково — в зависимости от рациона (а для сбалансированного питания необходимы не только овес и сено) за сезон конь «съедает» около тысячи долларов. И в эту сумму не входят затраты на постой, ветеринарию и уход за животным. Отдельная статья — обучение. Действительно, содержание лошади — удовольствие дорогое, и позволить его себе может далеко не каждый.

Отвернулись все

Так что же, перспектив никаких? Лошади если не вымрут, то останутся лишь в зоопарках да конных клубах? Отнюдь. Нужно просто под другим углом взглянуть на коневодство, уверен зоотехник Максим УХОВ, несколько лет работавший на различных предприятиях, связанных с разведением и выращиванием лошадей: «Как только сельскохозяйственное животное утрачивает для человека свое значение, сразу же попадает под угрозу исчезновения. Именно это случилось со всеми тяжеловозными и упряжными породами. Как тягловая сила (единственный полезный признак) они утратили свое значение: механизация сельского хозяйства поставила эти породы на грань исчезновения. Так что их выживание — лишь вопрос времени».

Но ведь можно «переквалифицировать» тяжеловозов. Что и сделали в «Белкумыспроме», на предприятии в Логойском районе, в которое частный инвестор — топ-менеджер российского агропромышленного холдинга УК «Содружество» Игорь Коротченя, вложил около 10 млн долларов. Поработал на нем и Михаил Ухов.

«До сих пор молочная продуктивность не была основным признаком для тяжеловозов, но мы определили его для них как шанс на обретение второго полезного сельскохозяйственного признака, чтобы порода могла продолжить свое существование. Ведь содержание лошадей в его нынешнем виде — тупиковый путь, а новое направление развития, да еще при государственной поддержке, это вариант выхода как минимум на безубыточную работу. Объем получаемой продукции довольно высокий (а при селекции средний удой серьезно вырос), и спектр его использования широк — это молоко и кумыс в чистом виде, а также использование кобыльего молока в косметологии, медицине», — пояснил он.

Комплекс, на котором в 2017-м побывал автор материала, впечатлил: ничего подобного в стране (а по словам бывшего директора Дениса ХАРЧЕНКО, и на территории бывшего СССР) не было. Чтобы дело пошло, необходимо было немного — поддержать начинание. Но в итоге предприятие было закрыто и более 600 лошадей продали. И не только на племя (лучших жеребцов за 5—7 тыс. долларов), в основном на мясо…

Причина в том, что на госуровне никто не захотел помочь инновационному проекту: «На совещании у Лукашенко представители «Белплемживобъединения», занимающиеся коневодством, заявили, что работа специалистов «Белкумыспрома» не представляет никакой ценности для государства, как и лошади, содержащиеся на предприятии... Нас не поддержал никто, а на совещании были все заинтересованные стороны — представители Национальной академии наук, Министерства здравоохранения, «Белплемжив­объединения», но все заявили, что предприятие «Белкумыс­пром» не нужно государству», — печально резюмировал Денис Харченко.

Подводя итог, можно сказать, что из колхозной упряжки белорусская лошадь вышла, а в частную конюшню не пришла. В стране нет ни госпрограмм по коневодству, ни даже объединения конезаводчиков, в которое бы входили все, кто занимается этим делом. Генофондные работы не ведутся в должном объеме, нормального воспроизводства нет, как нет и методов и тестов прогнозирования племенной ценности лошадей. Обостряется проблема с кадрами: специалисты массово уезжают из страны, прежде всего в Россию, где коневодство развивается, на смену им приходят со стороны, без специального образования.

А ведь шанс у лошадей есть: они могут использоваться не только в сельском хозяйстве, но и в агротуризме, лесном хозяйстве, медицине, косметологии. Даже для милицейского патрулирования, скачек, охоты, на парадах. В Германии более 10 тыс. лошадей спортивного класса, в Беларуси — менее тысячи, и об ипподроме, который собирались построить в Ратомке, что-то давно не слышно. А ведь процент со ставок мог бы обеспечить коневодов серьезной поддержкой (как, например, во Франции). Нужна только толковая госпрограмма…

Подписка на Все
24 февраля 2021
Семь ИТ-компаний c белорусскими офисами разработки попали в «The 2021 Global Outsourcing 100».
24 февраля 2021
Средняя зарплата в январе снизилась в сравнении с декабрем на 184,6 рубля и составила 1 290 рублей.
24 февраля 2021
Австрийский Raiffeisen Bank International опроверг слухи о намерении продать Приорбанк и возможные переговоры по этому поводу.
24 февраля 2021
Владимир Путин позитивно оценил итоги переговоров с Александром Лукашенко в Сочи.
24 февраля 2021
Международное рейтинговое агентство Fitch Ratings подтвердило рейтинги Белгазпромбанка на максимально возможном для белорусских эмитентов уровне, соответствующем суверенному рейтингу Республики Беларусь – долгосрочный рейтинг дефолта эмитента (РДЭ) «B», прогноз «Негативный».
24 февраля 2021
Светлана Тихановская заявила в интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону, что протесты в Беларуси не стухли и возобновятся весной.

Страницы