Ноябрь 03, 2020

Александр Войтович: Расходы на белорусскую науку – как в странах Северной Африки

Геннадий ШАРИПКИН

Мизерные зарплаты, низкая наукоемкость ВВП, старение кадров... Перечень «болячек» белорусской науки в последние годы только растет, а внутриполитический кризис в стране добавляет еще и репутационные потери.

О состоянии дел в научном сообществе, в том числе в связи с послевыборным кризисом, корреспондент газеты «Белорусы и рынок» беседовал с академиком Александром ВОЙТОВИЧЕМ, возглавлявшим Национальную академию наук в 1997—2000 и Совет Республики в 2000—2003 годах. После ухода с поста главы Совета Республики Александр Войтович вернулся к научной работе в Институте физики НАН Беларуси.

— Если говорить собственно о науке, я бы обратился к «Концепции национальной безопасности Республики Беларусь», утвержденной главой государства еще в 2010 году. Там записаны очень верные вещи. Например, источниками угроз нацбезопасности в научно-технологической сфере объявлены: наукоемкость ВВП ниже критического уровня, необходимого для возобновления научно-технологического потенциала; низкая инновационная активность и восприимчивость белорусской экономики; неэффективность национальной инновационной системы; неблагоприятная возрастная структура и недостаточный уровень подготовки научных кадров. Все сказано правильно — и только. За десятилетие ситуация лишь ухудшилась. Возьмем наукоемкость ВВП, то есть отношение внутренних затрат на научные исследования и разработки к ВВП в процентах: в БССР она составляла 2,1—2,3 %, сейчас — 0,5—0,7 %. В новых странах ЕС — более 1 %, в старой Европе — более 2 %, в России — более 1 %. В Беларуси показатель расходов на научные исследования и разработки в расчете на одного исследователя равен 39,5 тыс. долларов — это сравнимо с цифрой для группы стран Северной Африки или неевропейских стран СНГ. Сравните со средним мировым показателем десятилетней давности: 182,4 тыс. долларов!

— Но ведь ученые продолжают исследования, время от времени появляются сообщения о чуть ли не прорывных работах...

— Результаты работы фундаментальной науки оценивают в том числе и по публикационной активности. Это официальный показатель и результативности и значимости, устанавливаемый по количеству научных работ, размещаемых в мировых научных базах — SCORPUS, WEB of Science и других. Здесь у нас вроде бы наблюдается рост: в 1996 году — 1500 научных статей, в 2012-м — 1700, в 2018-м — 2100. А теперь посмотрим на наших соседей, вступивших в ЕС. Литва, Латвия, Эстония, население которых в несколько раз меньше, чем в Беларуси, начав с 500 научных статей в 1996 году, уже в 2012-м достигли следующего уровня: Литва — 2700, Эстония — 2200, Латвия — 1250.

Конечно, все это напрямую связано с проблемой кадров. В 2016 году количество исследователей у нас составляло 1776 на миллион жителей, в России — более 3 тыс., в новых странах ЕС — 2319, в странах — основателях ЕС — 4453. В 1990 году в Академии наук Беларуси работало 375 докторов наук и 2557 кандидатов наук, а в 2019-м, когда уже добавили большое Отделение аграрных наук, — 382 и 1557 соответственно. И очень важный момент: сейчас 85,1% докторов наук — пенсионеры (в 2000 году доля пенсионеров среди докторов наук составляла 52,6 %), среди кандидатов наук — 37 % (в 2000-м — 19,3 %).

В нашей науке огромный дефицит молодых кадров. Сейчас в Академии наук докторские защищают по пять — семь в год, а в 2000-м — 31. Молодежь не идет в науку.

— Почему?

— Ответ довольно простой. У нас в сфере науки не обеспечиваются нормальные зарплаты. В науке человек не может работать спокойно, уверенно, если его постоянно беспокоит мысль о том, как за такую зарплату содержать семью. Возьмем, к примеру, мой расчетный лист по зарплате за сентябрь — 758 руб­лей, это у главного научного сотрудника, который ведет тему и определяет направления исследований. Понятно, я еще получаю доплату за академическое звание, но ее получают и те академики, которые уже нигде не работают.
Кстати, о доплатах. Вот что получают белорусские ученые: за степень кандидата наук — 170 рублей в месяц, за степень доктора наук — 253, за звание члена-корреспондента НАН Беларуси — 507, за звание академика — 590 рублей.

Отмечу и такую тенденцию, как феминизация белорусской науки. Вот в этом году в Институте физики в аспирантуру поступали семь человек, из них пять девушек. Я ничего не имею против гендерного равенства, я не антифеминист, но науке нужно отдавать всего себя, если мы говорим о серьезной науке. Примеров, подобных Склодовской-Кюри, согласитесь, немного — это исключение. И сейчас в мире традиционно в лабораториях женщин меньше, чем мужчин. Три года декретного отпуска — это очень большой срок в наше время, ей потом, можно сказать, надо начинать все сначала, а если еще один отпуск — все, можно участвовать в выполнении каких-то планов (и это тоже нужно), но лидером стать невозможно.

— В 90-х и нулевых постоянно говорилось о проблеме «утечки мозгов», дескать, именно отъезд молодых талантов за рубеж подрывает белорусскую науку. Как сейчас?

— Проблема решилась, скажем так, сама собой, но не в пользу белорусской науки. Время, когда из Академии наук сотрудники уезжали за границу, закончилось. В начале и середине 90-х у них был серьезный научный багаж, уехав, они могли предложить нечто новое, могли конкурировать на равных с западными коллегами. Сегодня такой молодежи в белорусской науке просто нет. Сейчас молодые белорусские таланты могут быть востребованы за границей при условии получения там образования, хотя бы в аспирантуре. В Беларуси нет конкурентных кадров (конечно, возможны некоторые исключения). Вот так решилась проблема.

К сожалению, в Академии наук не предпринимается никаких шагов по изменению ситуации, даже попыток обсудить проблемы на академическом уровне нет. Если кто-то пытается поднять вопрос, то это, скажем так, не приветствуется — говорю это из собственного опыта. О чем говорить, если руководство академии вместо анализа проблем и поиска решений занято странными рассуждениями о величии русского языка. Я имею в виду статью «Белорусско-русское двуязычие — исторически сложившаяся духовно-­культурная ценность народа» авторства главы Академии наук Владимира Гусакова и члена-корреспондента Александра Ковалени. Ну что это такое? Экономист Гусаков в научном журнале академии рассуждает о языке (не будучи специалистом в этой области) и выдает, например, такие оценки: «Русский язык лишен недостатков многих известных языков других стран и народов. Так, русский язык не приемлет резкости и напористости английского, скороговорки и громкости итальянского, спешности и неполной выразительности французского, маршевости немецкого, «пшеканья» польского». Или «На русском языке наиболее сочно звучит даже ненормативная лексика, так называемый сленг, которым пользуется весь мир». Такие статьи и оценки наносят огромный урон имиджу НАН Беларуси.

— Руководство Академии наук осудило обращение против насилия, подписанное тысячей сотрудников НАНБ, Владимир Гусаков назвал его «провокацией». Как можно понять, научному сообществу предложено отстраниться от внутреннего кризиса в стране…

— Научное сообщество — это часть страны, его не может не беспокоить ситуация в стране, кризис, в который ввергнута страна. Кризис съедает наши ресурсы: ресурсы и настоящего, и будущего. Из него надо выходить как можно быстрее. Власть не предпринимает соответствующих ситуации шагов по его преодолению. Ее первые действия, очень мягко говоря, были совершенно неадекватны, но предсказуемы, ибо исходили из логики, характерной для недемократического диктаторского режима. К сожалению, сбылось мое предсказание, которое я сделал 16 лет тому назад, в сентябре 2004 года, когда опубликовал в «Народной воле» открытое письмо к президенту.

На мой взгляд, сегодня необходимы переговоры между властью и гражданской общественностью страны, ставящие целью совместную выработку программы выхода из кризиса. Научное сообщество могло бы внести существенный вклад в создание такой программы, используя свой аналитический потенциал, свой опыт поиска истины, свое непредвзятое, построенное на научной основе видение будущего страны. Думаю, оппозиции, хотя она раздроблена, необходимо создать аналитический центр, который бы занимался исключительно поиском предложений по выходу из кризиса. Ну а власть? Ведь это она ввергла страну в кризис. Власть должна уяснить, что переговоры — это самый верный путь к выходу из кризиса, и действовать в соответствии с этим. И это нетрудно уяснить, если только понимание реальности у нее не замещено непреодолимой жаждой власти и собственного благополучия. Но тогда уже, конечно, это не народная власть и не власть для народа.

Подписка на Все
26 января 2021
МТС предлагает новым абонентам подключиться к тарифу «Супер 25», чтобы в рамках акции воспользоваться безлимитом интернета и звонками во все сети страны всего за 9,50 рубля в месяц. Предложение действует по 28 февраля 2021 года.
26 января 2021
В Беларуси по состоянию на 26 января зарегистрировано 239 тыс. 482 человека с положительным тестом на коронавирус.
26 января 2021
Генеральным директором ОАО "Гродно Азот" назначен бывший вице-премьер Беларуси Игорь Ляшенко.
26 января 2021
Александр Лукашенко назначил нового государственного секретаря Совета безопасности Беларуси и председателя КГК .
26 января 2021
В 4-м квартале 2020 года пользователи из Беларуси сделали почти 6,5 млрд поисковых запросов на AliExpress – то есть без малого по 700 запросов в пересчете на каждого жителя страны. Что они искали наиболее активно?
26 января 2021
Белорусское общество уже не то, говорят политологи. В стране не останется предпринимателей, бьют тревогу экономисты. Как на самом деле бизнес воспринимает текущую экономическую ситуацию? И действительно ли за последний год изменилось белорусское общество?

Страницы